Контракт на соблазн - Яна Шелдон Страница 13

— Настоящий пример для подражания. Вот уж не думала, что в нём скрывается такое большое доброе сердце. Я была им просто очарована.

Лука закатил глаза, но уголок его губ предательски дёрнулся.

— Хорошо, — наконец сказал он, прерывая всеобщее веселье. — Это был вечер, посвящённый тиграм. Мой друг втянул меня в это мероприятие, так что благотворителем меня назвать сложно.

— Тиграм? — Маша с невинным лицом прижала ладонь к груди. — Вот это да. Значит, ты спасал больших кошек, а не маленьких. Теперь всё встало на свои места!

Маша изобразила ангельскую невинность, но в душе торжествовала.Вот так тебе, мистер Самоуверенный болван.

Стол буквально взорвался смехом. Лука склонился к ней ближе и прошептал так, чтобы слышала только она:

— Смейся-смейся, сладкая. Сегодня ночью я с тебя спрошу с тебя за каждую «кошечку».

После ужина Маша стояла у окна, любуясь огнями сада, когда Лука подошёл и взял её за руку, почти демонстративно.

— Всё, спектакль окончен, — тихо сказал он ей на ухо, и так, чтобы все слышали, добавил — Кажется, моя невеста выпила лишнего и немного устала.

Маша резко обернулась, прищурилась:

— Что?

— Да, — Лука невинно кивнул, обращаясь уже к отцу и Анне. — Видите, глаза блестят, щеки розовые. Пора баиньки, иначе завтра она проспит завтрак и будет ворчать на всех подряд.

Лука взял её за руку, но не мягко, а властно, и повёл по лестнице наверх.

— Лука! — Маша попыталась выдернуть руку, но он лишь сжал сильнее. — Ты что, собираешься меня волоком тащить?

— Если придётся, — бросил он сквозь зубы, даже не оборачиваясь.

Когда они вошли в комнату, Маша выдернула руку и обернулась к нему, глаза сверкали.

— Слушай, Конти, — она сложила руки на груди. — Может, хватит хватать меня, как мешок картошки?

Лука остановился, глядя на неё с хищной улыбкой.

— А как тебя ещё увести, если ты решила устроить из вечера цирк?

— Цирк? — Маша задохнулась от возмущения. — Это ни я не предупредила свою семью, что приеду с невестой и потом самодовольно сообщила всем, что я навязывалась тебе. Я готова была провалиться сквозь землю.

Лука внезапно усмехнулся, но его смех был колким, почти хищным.

— Ну что, Машенька, — протянул он, медленно приближаясь, — пришло время расплаты за твои шуточки за столом.

Маша замерла, прижав руки к груди.

— Ты… ты шутишь, да? — её голос дрогнул, и она сама злилась на себя за это.

— А вот это уже интересно, — Лука наклонил голову набок, глядя на неё с опасной ухмылкой. — Боишься меня?

— С чего бы? — Маша вскинула подбородок, но щеки вспыхнули.

Он ещё чуть приблизился, остановившись буквально в шаге.

— Не переживай, — произнёс он тихо, почти шепотом, — я сегодня сплю в соседней комнате.

Маша моргнула, не понимая, к чему он клонит.

Лука улыбнулся шире, но теперь мягче, почти насмешливо:

— На твою драгоценную невинность никто не посегнёт.

Маша почувствовала, как её заливает жар — и от смущения, и от злости.

— Ах вот как? — она скрестила руки на груди. — Спасибо за великодушие.

Он хмыкнул и, уже направляясь к двери, бросил через плечо:

— Спи спокойно, кошечка. Завтра у тебя не будет столько сил меня дразнить.

Дверь мягко закрылась, и в комнате воцарилась тишина.

— Самоуверенный нахал, — выдохнула она и схватила с кровати ближайшую подушку.

С силой швырнула её в дверь, представляя ухмыляющееся лицо Луки — та глухо ударилась и упала на пол. Маша нахмурилась, но злость не уходила. Она подняла подушку, положила её обратно на кровать и рухнула следом.