Соседи. Часть 1 - Елена Архипова Страница 13

Вера молчала, обдумывая, как бы мать Лизы поступила в данной ситуации. То, что она сама, не дай Бог такому случиться с ее сыном, все равно прилетела бы, это было вне сомнения. Какое ей дело должно быть до бывшего мужа и разногласий с ним, когда ее ребенок попал в беду? А как поступила бы Нина?

Врач, услышав, что Вера, она же Нина, молчит, продолжил убеждать:

— Мы ее стабилизировали, прокапываем витаминки и успокоительное. Нина, я тебе своей репутацией клянусь, что с Лизой все хорошо. Относительно, понятное дело. Но могло быть и хуже, согласись. Синяки пройдут, трещина в ребре заживет, кошмар этот постепенно забудется.

— Как Лиза? Я хочу спросить, как она вообще? Сильно напугана? Полиция с ней уже говорила? Она знает тех, кто ее избил?

— Сейчас, когда Потап приехал, уже лучше. Ты же понимаешь, о чем я?

— Да, она близка с отцом, – проговорила задумчиво, забывшись и не подумав о том, что Нина вряд ли бы сказала это так спокойно.

— Рад, что ты это, наконец, признала! – услышала Вера в трубке голос врача и поняла, что выдала себя – видимо, настоящая Нина категорически этого не признавала и ревновала свою умницу-дочь к бывшему мужу. Надо было срочно исправлять ситуацию:

— А презентация? Или как там ее? Ну этот ее поварской экзамен? – Вера добавила пренебрежения в голос. – Тот, из-за которого она не полетела с нами. Ты ведь уже в курсе причины ее отказа полететь к теплому морю?

— Ну, в теории, она может в нем участвовать. Пальцы целы, синяк, правда, на лице, но отек скоро спадет, глаз не пострадал – это мы проверили, и да, из-за трещины в ребре Лизе какое-то время будет тяжело двигаться. Но зная вашу с Потапом целеустремленную дочь, – доктор почему-то определенно веселился, – я не удивлюсь, что Лиза пойдет на этот экзамен. И с синяком на лице, и с трещиной в ребре. Она у вас боец. Вся в Потапа.

— Да уж.

Вера постаралась проговорить это с пренебрежением, решив, что она непременно должна увидеть девушку. И увидеть, и даже, если состояние здоровья Лизы не понравится ей, то и отговорить ту от участия. Как там подруга Лизы сказала? Конкурсы еще будут. Кстати…

— А кто, говоришь, вызвал скорую для Лизы? Имя сердобольной самаритянки известно?

— Ну, имени я тебе и не говорил, – доктор уже откровенно хохотнул, подтвердив догадку Веры о том, что врач отчего-то веселится. – Мне-то оно, предположим, известно, а тебе оно зачем?

— Хочу кое-что для себя проверить, – Вере было уже все равно, что врач, кажется, догадался о том, что говорит не с матерью Лизы. Где-то она себя выдала, впрочем, это уже было не важно. – Девушку, ту, что вызвала карету скорой помощи, случайно, не Анна зовут?

— Я отвечу на Ваш вопрос, но только после того, как Вы назовете свое настоящее имя! – прозвучало неожиданно в трубке. Сейчас голос звучал без намека на хорошее настроение.

— М-да, Мата Хари из меня никакая, – вздохнула Вера в трубку, – прокололась, да?

— Да, – подтвердил врач, – и практически сразу. Так с кем я говорю?

— Даже интересно, где. Впрочем, какая уж теперь-то разница, – Вера выдохнула и представилась:

— Меня зовут Вера Павловна. Я классный руководитель Лизы. И я та, кто готовит Лизу к этой самой презентации, от которой зависит ее дальнейшая карьера.

— Что ж, честность за честность. Меня зовут Васильев Андрей Яковлевич. Ту девушку зовут Омеличева Анна. Вера Павловна, это имя Вам знакомо?