Между строк - Коллин Гувер Страница 13

— Поэтому ты всегда говоришь, чтобы я думала головой, а не сердцем?

Мама садится и берет меня за руки.

— Лейк, хочешь, дам тебе настоящий совет, а не список запрещенных продуктов?

Неужели все это время она чего-то недоговаривала?

— Конечно, хочу!

Голос у нее изменился, утратил властные родительские нотки, а значит, в этой беседе мы с ней на равных. Не мать и дочь, а две взрослые женщины. Она садится по-турецки и заглядывает мне в глаза.

— Прежде чем связать свою жизнь с мужчиной, каждая женщина должна ответить себе на три вопроса. Если хотя бы на один из них ответ будет отрицательный, беги от него со всех ног.

— Мам, это же просто свидание, – смеюсь я. – Никто ни с кем свою жизнь пока не связывает.

— Знаю, Лейк. И все же выслушай. Я говорю серьезно. Если ты не можешь ответить «да» на все три вопроса, лучше не трать время на отношения.

Я открываю рот, но тут же понимаю, что веду себя как ребенок. Нет, лучше не буду ее перебивать.

— Итак, вопросы: всегда ли он относится к тебе с уважением? Если через двадцать лет он ни капельки не изменится, захочешь ли ты по-прежнему быть его женой? И наконец: хочется ли тебе рядом с ним быть лучше и развиваться, вдохновляет ли он тебя? Если на все три вопроса ты ответила «да», знай: это достойный человек.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь осмыслить мамин мудрый совет.

— Да уж, непростые вопросы. И что, с папой ответ на все три был «да»?

— Конечно, – уверенно отвечает мама. – Сколько бы раз я их себе ни задавала.

Ее взгляд становится еще печальней. Она любила отца. Зря я подняла сейчас эту тему. Обнимаю маму и чувствую укол совести: очень давно ее не обнимала. Она целует меня в макушку и с улыбкой отстраняется.

Я встаю, разглаживая на себе кофту.

— Ну? Как я выгляжу?

— Как взрослая, – со вздохом отвечает мама.

На часах ровно семь тридцать, поэтому я иду в гостиную, беру куртку Уилла, которую он уговорил меня надеть вчера утром, и подхожу к окну. Уилл как раз вышел из дома, поэтому я выхожу на крыльцо. Он поднимает глаза, замечает меня и открывает дверцу машины.

— Ты готова?

— Да!

— Тогда поехали!

Я не двигаюсь с места. Просто стою, приосанившись, на своей дорожке.

— В чем дело? – со смехом спрашивает Уилл и всплескивает руками.

— Ты сказал, что заедешь за мной в полвосьмого. Вот я и жду, когда ты за мной заедешь.

Он расплывается в улыбке и садится за руль. Сдает задом по своей подъездной дорожке прямо на нашу, чтобы пассажирская дверь оказалась передо мной. Потом выскакивает, обегает машину и, распахнув дверцу, галантно приглашает меня в салон. Сегодня он приоделся: на нем свободные джинсы и черный лонгслив с узкими рукавами. Вид его обтянутых бицепсов сразу напоминает мне о том, что надо вернуть куртку.

— Пока не забыла! Вот, купила тебе маленький подарок.

— Спасибо! Ух ты, даже пахнет мной, – говорит он, с улыбкой вставляя руки в рукава.

Когда я пристегиваюсь, он закрывает дверь и идет к своему месту. Тут я замечаю, что в салоне пахнет… сыром. Не старым черствым сыром, а свежим. Чеддером вроде. В животе сразу начинает урчать. Интересно, где мы сегодня будем ужинать?

Сев за руль, Уилл достает с заднего сиденья бумажный пакет.

— Времени на еду особо нет, поэтому я приготовил нам сэндвичи с жареным сыром.

Он вручает мне один сэндвич и бутылочку содовой.