Ты вариант - Аллен Дэви Страница 13

— Свиданиях?

— Да, точно. На свиданиях.

Мороз смеется, а затем его улыбка сползает с лица, и он шумно вздыхает.

— Понимаешь, Белый… – он медлит.

— Мороз, хорош. Ты же знаешь, что я не трепло.

— Знаю, – приятель качает головой. – Если кратко, то в моей биографии был один неприятный момент. Я познакомился с очень милой девушкой. Мы хорошо проводили время, я рассказал ей, кто я, чем занимаюсь. Она была так удивлена, что встретила реального хоккеиста. Но…

— Но?

— Все было хорошо, пока я не услышал ее разговор с подругой. Оказывается, она с самого начала знала, кто я. У нее был план.

— План? – свожу брови на переносице.

— Именно, – с грустью в голосе отвечает Веня. – Называется: влюбить в себя хоккеиста, выйти за него замуж и забрать его деньги.

— Многоходовочка.

— Я вообще не знал, что девушки могут быть такими…

— Меркантильными, – заканчиваю за него. – Не бойся этого слова.

— Я до сих пор не понимаю, как в свои двадцать четыре смог повестись на это.

— В твою защиту хочу сказать: девушки иногда могут быть очень убедительны.

Приятель печально усмехается.

— Что правда, то правда.

— Но на самом деле, Мороз, все дело в твоей доброте. Однажды она тебе навредит.

— Она уже мне навредила.

— Не говори ерунды.

— Серьезно, Марк. Прошло уже почти полтора года, а я до сих пор сомневаюсь насчет девушек.

— Мороз, не все они одинаковые. Я тебе точно говорю, – кладу коньки в сторону, – если тебе нравится девушка, то стоит пригласить ее куда-нибудь. Что-то в ней выдаст ее истинные намерения.

— И снова разочаровываться?

Пожимаю плечами.

— Поэтому я и не лезу в серьезные отношения. Кому они вообще нужны?

— Тебе всего двадцать два, ты еще молод, – по-доброму отвечает Мороз.

— И что? Тебе тоже всего двадцать пять, не скажу, что ты старикан.

Он вздыхает.

— С возрастом меняются взгляды и интересы. Благодаря моей работе у меня есть машина, квартира. Мне не на что жаловаться. Но иногда грустно, что никто не встречает после игр, никто по дому не ходит в моей футболке и не готовит мне завтрак. Когда выхожу на лед, то нет ощущения, что та самая сидит где-то на трибуне в джерси с моей фамилией и искренне болеет за меня.

Я хочу возразить, но не нахожу нужных слов и на секунду зависаю. А затем в раздевалку заходит большая часть команды, и наш разговор с Морозом заканчивается, я только успеваю посмотреть на него – в его глазах читается какая-то усталость и тихая, неизбывная тоска.

После раскатки мы возвращаемся в раздевалку, где слушаем наставления на игру от нашего тренера. До выхода на лед остается пару минут, и вся команда настраивается на первый период.

— Ты готов? – слышу вопрос слева от себя.

— Готов, капитан, – уверенно отвечаю я.

Илья молча кивает и встает для своего слова.

Лукин – мой закадычный друг, товарищ с пеленок. Нас связала дружба наших мам, которые предопределили нашу судьбу и отдали нас на хоккей.

Мой отец, бывший известный хоккеист и опытный тренер, не вмешивался в выбор мамы, чем занять гиперактивного ребенка. Но я знаю, что он втайне ликовал, когда я выбрал именно этот вид спорта.

Илюха же рос без отца, воспитываемый матерью и ее родителями. Отец с матерью у него развелись, когда тому было четыре года. Тете Кате приходилось работать очень много, чтобы обеспечить сына всем необходимым для игры в хоккей. Благодаря ее заботе Илья рос не по годам смышленым, инициативным и дисциплинированным.