Развод. Бывшая жена генерала - Виолетта Весна Страница 13

— Вы водите?

— Да.

— Тогда перед уходом посмотрите зал слева от лифта. Мы только открыли новую мастерскую для семейных программ. Возможно, будет проще представить, о чём речь.

Он открыл перед ней дверь — не с театральной вежливостью, просто естественно. Она вышла и поймала себя на странном ощущении: будто после этого разговора начала двигаться чуть свободнее плечами.

Зал слева от лифта оказался большой светлой мастерской с длинными столами, полками, книгами, лампами. У окна девочка лет десяти рисовала что-то ярко-синее. Рядом мужчина с перевязанной рукой вырезал из картона неровную птицу. Женщина средних лет смеялась над тем, как плохо у неё получается лепка.

Софья остановилась у входа. Её пронзило ясное, почти болезненное чувство: жизнь не закончилась. Она ломается, теряется, пересобирается — но не заканчивается.

За спиной раздался спокойный голос:

— Красиво, правда?

Илья вышел следом незаметно.

— Очень.

— Мне нравится это место тем, что здесь никто никого не требует быть сильным.

Она сжала папку с материалами крепче. Телефон зазвонил резко — и она вздрогнула. Максим. На экране его имя выглядело как вторжение из другой системы координат.

Всё внутри мгновенно сжалось по старой привычке.

Илья коротко взглянул на экран, потом на неё.

— Вам нужно ответить?

Никакого интереса в голосе. Просто факт.

— Нет, — сказала Софья слишком быстро. И сразу поняла, что это не совсем правда. Не нужно. Но страшно не ответить.

— Тогда можно не сейчас.

Такая маленькая фраза. Такая нормальная. Невозможная в её прежней жизни, где быть доступной для чужой воли считалось само собой разумеющимся.

Она медленно убрала телефон в сумку.

— Спасибо за встречу.

— Вам спасибо, что доехали.

Она уже собиралась уйти, когда он добавил:

— Анна не ошиблась. Вы действительно умеете видеть без фальши.

Несколько секунд она смотрела на него молча. Потом кивнула и пошла к лифту.

На улице уже смеркалось. Мокрый мартовский воздух был темнее, холоднее. Она шла к парковке такси медленно, не торопясь вызывать машину. Хотелось несколько минут просто идти.

Три пропущенных от Максима. Одно сообщение: «Ты где?»

Ни приветствия. Ни вопроса, всё ли в порядке. Только короткое право знать её местонахождение.

Впервые за долгое время это вызвало не только страх, но и раздражение. Чистое, ясное, почти освобождающее.

Она ответила: «Занята. Перезвоню позже». Отправила — и почувствовала, как сердце ударило сильнее. Будто совершила не сообщение, а что-то большее.

Пришло немедленно: «Перезвони сейчас».

Она убрала телефон в сумку и вызвала такси.

По дороге домой всё время думала о фразе Ильи: никто никого не требует быть сильным. Она так долго жила среди людей, для которых сила означала выдержку, способность не рассыпаться на публике, не мешать чужой траектории. И вдруг оказалось, что существует другая версия силы — та, где человек может быть растерянным и уставшим, и всё равно не потерять достоинства.

В квартире Лиза сидела на кухне с учебником геометрии.

— Ты поздно.

— Прости.

— Где была?

— На встрече. По поводу работы. Возможно.

Лиза отложила ручку.

— У тебя будет работа?

В её голосе прозвучало такое недоверчивое удивление, что Софья даже не обиделась. Только почувствовала короткий укол — вот до какой степени сама мысль о её отдельной работе стала чем-то почти фантастическим.