Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 - Ната Лакомка Страница 130

Если синьор Марино ожидал, что при одном его появлении все разбегутся – то ошибся. Занховские бандиты, да и сам Занха слегка заволновались, но именно что слегка. Просто снова взяли ножи и встали стеной. Про меня, к сожалению, не забыли, и один из подручных Занхи продолжал меня держать, придавив локтём в позвоночник.

– Вас сюда не звали, синьор адвокат, – заявил Занха, чувствуя себя, по-видимому, очень смело за спинами слуг. – Не вмешивайтесь в мои дела, если не хотите закончить, как хозяин этой забегаловки!

Маэстро Зино по-прежнему лежал на полу без движения.

Адвокат быстро взглянул на хозяина остерии, а потом сказал:

– Эта женщина – мой клиент. Я защищаю её интересы. Поэтому уйду только вместе с ней.

– Бросьте, синьор адвокат! – Занха коротко хохотнул. – Все знают, что это вы – клиент этой синьоры!

Слуги дружно поддержали смех своего хозяина, а Занха продолжал:

– Ни к чему ссориться из-за шлюшки, синьор. И не надо быть таким жадным – сами ели вишнёвое варенье, дайте и нам попробовать.

Шутку слуги с удовольствием поддержали – снова посмеялись и отпустили ещё пару сальных фразочек о сладких вишенках.

– Боюсь, буду настаивать, – очень вежливо сказал в ответ на их хохот Марино Марини. – Потрудитесь отпустить синьору.

– Да вышвырните уже его! – потерял терпение Занха. – И дверь заприте, чтобы никто не мешал!

Слуги послушно двинулись вперёд, ия про себя застонала, потому что один адвокат против четверых (один в запасе, который меня держал, да ещё Занха) – это не слишком равные силы. Хоть бы пистолетик какой догадался захватить… Изобрели ли тут пистолеты?..

– Синьоры, я в последний раз призываю вас одуматься и решить дело миром, – сказал адвокат и взял метлу, стоявшую у входа.

– Синьор, вы решили тут убраться? – с издевкой произнёс один из слуг, подбадривая своих товарищей тычками кулака в спины. – Лучше бы убрались сами.

Дальше всё произошло очень быстро и чем-то напомнило фильмы про буддийских монахов из моего мира.

Марино Марини перехватил метлу черенком перед собой и короткими ударами направо и налево подбил по голеням двух мужчин, стоявших перед ним. Они с воплями и проклятиями упали на одно колено, потирая ушибленные места. Третьему слуге черенок от метлы попал в живот, точно в солнечное сплетение, а вот четвёртому повезло меньше. Он помчался на адвоката, размахивая ножом, и Марино перебросил метлу в воздухе, поймав её палку на ладонь возле уха, и засветил нападавшему прямёхонько в лицо. Удар получился такой силы, что слуга без единого вскрика опрокинулся на спину, взбрыкнув ногами, уронил нож и затих.

Таким образом, противовес сил в остерии «Чучолино» резко изменился. Трое стонущих, один – то ли без сознания, то ли мёртвый, один слуга, до которого ещё не добрались, дрожащий вовсе не от страсти Занха, а против них – адвокат с метлой наперевес.

– Снова предлагаю вам уйти, – произнёс он, и по голосу было ясно, что мой защитник даже не запыхался.

Занха колебался не дольше пары секунд.

– Уходим, парни, – прошипел он сквозь зубы и первым рванул к двери.

Следом за ним помчался тот слуга, который держал меня.

Марино посторонился, пропуская их, я сползла и села на пол, прислонившись к ножке стола. Руки-ноги дрожали, и я могла лишь смотреть, как занховские бандиты с проклятиями и стонами забирают своего раненого и убираются вон. Даже выметаются, если быть точной.