Блинная «Клубничная грядка» - Лори Гилмор Страница 130

— Но я очень хотела стать матерью, – тихо ответила Изабель. – И я любила Марка. Мы ждали этого малыша.

Айрис вздохнула.

— И это было адски тяжело.

— Вот как…

— Айрис, материнство – это всегда про сложно и страшно. Ты постоянно косячишь, хочется тебе того или нет.

— Отличное утешение, Из, – усмехнулась Бекс.

— Нет, ну а что! – Изабель вздернула подбородок. – Родители все время ошибаются и все время сомневаются. Это нормально.

— В список родительских косяков входит потеря ребенка? – спросила Айрис. При одном воспоминании о том дне ее снова охватила паника.

— Да, такое тоже может случиться. Разве я вам не рассказывала? Однажды Джейн сбежала от меня в «Таргете». Ее пришлось искать по громкой связи в магазине, а я считала себя худшей матерью на планете.

— Ты никогда об этом не рассказывала.

— Вот видишь. У каждого родителя есть десятки подобных историй. Все, что тебе остается, – любить ребенка. И больше ничего, Айрис. Суть не меняется, говорим ли мы об Олив или о ребенке внутри, если ты решишь его оставить.

— Именно. – Бекс кивнула. – Ты все время восхищаешься Арчером: «Ой, какой он молодец, что приехал и старается быть рядом с дочерью». Такой поступок и правда достоин всяких похвал, но когда ты делаешь то же самое, то почему-то считаешь, что в этом нет ничего особенного. Почему он получает медаль просто за то, что здесь нарисовался, а ты – нет?

— Ты была рядом с той девочкой, когда она нуждалась в тебе. И один промах не перечеркнет этого, – горячо поддержала подругу Кира.

Айрис улыбнулась сквозь слезы.

— Спасибо вам, девочки.

Она все еще не знала, какое решение примет, но в кругу любящих подруг ей впервые стало легче: что бы она ни решила, они на ее стороне.

— А что насчет Арчера? – напомнила Кира, переходя к следующему пункту.

— Не знаю, – призналась Айрис.

Чистая правда: она понятия не имела, что делать с Арчером. Айрис скучала по нему так сильно, что ей было физически больно. Она ловила себя на том, что мечтает вернуться, рассказать ему о беременности и снова прижать к себе Олив. Иногда ей хотелось этого настолько сильно, что даже дыхание перехватывало. Но что, если самому Арчеру это не нужно? Может, одного неожиданного ребенка в его жизни более чем достаточно. А если он так и не простит ей уход? Не простит, что она ранила Олив? Об этом Айрис думала чаще всего – о том, что предала девочку, которая и без того потеряла мать. Кому вообще приходит в голову так исчезнуть?

На его месте она бы себя тоже не простила.

— Так ты хочешь быть с ним? – спросила Бекс.

— Все не так просто.

— В чем проблема?

— А вдруг он этого больше не хочет, – сказала Айрис. – Вдруг боится, что я опять причиню Олив боль.

— Олив прекрасно себя чувствует, – уверенно сказала Изабель. – Я видела ее на днях: она сидела в «Пряной тыкве» со стаканом лимонада и восторженно рассказывала всем подряд, что папа купил ей кролика.

Айрис вдруг громко рассмеялась и поспешно прикрыла рот ладонью.

— Он правда купил ей кролика?

— Похоже на то, – сказала Изабель, тоже смеясь.

И вдруг ее накрыла такая острая тоска по ним, будто кто-то вонзил нож в сердце. Она должна была быть рядом и выбирать кролика вместе с ними. Наверняка они назвали его по-дурацки. Будь Айрис там, кролик получил бы достойное имя.