Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка Страница 131

– Да она уже холодная! Бесполезно!.. – воскликнул тот, что щупал пульс, и отдёрнул руку.

– Вызывай «скорую»! – рявкнул второй и принялся ритмично давить Джулии на грудную клетку.

– Сейчас… сейчас… Какой у них тут номер-то? На «скорой»?.. – у первого мужчины дрожали руки, когда оннабирал номер на мобильном телефоне.

Стоп. Телефон?..

Я рывком обернулась, посмотрев на того, кто держал меня.

Это была молодая женщина – крашеная блондинка, с пухлыми губками, явно из кабинета косметического хирурга, с наращенными ресницами…

– С вами всё в порядке? – спросила она сочувственно. – Сейчас Виталя вызовет врача… Виталя! Ты вызвал?! Что копаешься!

– Да какой у них тут номер?! – заорал Виталя в ответ.

– Один-один-два! – заорала блондинка.

Они говорили на русском языке. Я слушала, будто пила воду после сильной жажды. Слушала жадно, хватая женщину за руки. Боялась, что всё это мне снится, и сейчас она исчезнет. Как исчез Марино…

Марино!..

Он остался там. И я даже не знаю, жив он или нет.

Сад погиб. Но в самый последний момент он перебросил меня обратно, в мой мир. И Джулия попала вместе со мной. Вот только мне повезло выбраться из Лаго Маджоре, а ей… ей не повезло…

Так решил сад? Или так решили небеса, потому что Джулия уже переполнила чашу их гнева?.. Я поймала себя на мысли, что даже думаю словами Марино.

Марино… Что с ним?.. Как он?..

Пару минут назад на берегу было тихо и спокойно, а теперь всё вокруг меня завертелось, закрутилось. Приехали спасатели – врачи, полиция, зачем-то – пожарные… Меня завернули в одеяло, погрузили на каталку, хотя я вполне могла идти сама.

Когда меня закатывали в машину, я видела, что тело Джулии пакуют в чёрный мешок. В такие мешки пакуют трупы в фильмах про убийства.

Потом была больница, меня положили под капельницу, давали какие-то лекарства, но я всё выплёвывала. У меня спрашивали имя, адрес, документы, и я что-то отвечала, но плохо понимала, что отвечаю. Сначала я, по привычке, заговорила на итальянском, но потом перешла на немецкий.

– Как вас зовут?

– Аполлинария Марини…

– Вы итальянка? Из Рима?

– Почему из Рима?..

– У вас акцент, как у мужа моей сестры. Он итальянец, из Рима.

– Нет, я русская… Полина Михайлова…

Точно. Меня зовут Полина. А не Аполлинария. Я будто позабыла об этом… Как можно позабыть своё настоящее имя?..

– Кто та женщина, которая утонула? Тоже русская? Ваша знакомая?

– Нет, я её не знаю. Я упала с моста… был аттракцион…

Неожиданно в палату ворвалась моя мама, бросилась ко мне, и я, как издалека, услышала её голос:

– Поля!Поленька!.. Как ты нас напугала! Мы с Масиком чуть с ума не сошли! Дурацкая была затея! Я ему так и сказала – дурацкая!.. – она заплакала и повисла у меня на шее, уронив штатив с капельницей.

– Осторожнее! – сердито сделала замечание медсестра, возвращая капельницу на место. – Отойдите! Или я позову охрану, вас выведут!

– Это – моя дочь! – крикнула ей мама на русском. – Я думала, что она утонула!

Медсестра ничего не поняла, и, наверное, точно позвала бы охранников, но я успела сказать по-немецки:

– Это моя мама, не беспокойтесь.

Медсестра неодобрительно покачала головой, и осталась подстраховывать капельницу.

Я не мешала маме обнимать меня и причитать, но думала совсем не о маме, и тем более не о Масике.

Что это было?.. Всё вот это – что было?.. И было ли это?..