Принцип неизбежности - Алина Аркади Страница 131

И хотя вчера я получила сообщение со скрытого номера, с привычным текстом «Всё в порядке, Дефектная», меня не покидает раздражение.

— Аннушка, ваш с Тасей выбор имеет последствия. – Папа, наконец, обращает на меня внимание, закрывая ноутбук. – Вам оказались не по душе хорошие мальчики, по этой причине придётся мириться с некоторыми… нюансами деятельности ваших мужчин. Дело, в котором задействован Лев, обсуждалось нами давно. Так что для него это не было неожиданностью.

Вот так значит… Лёвушку ждут нагоняй и негодование рассерженной жены, которая узнаёт подробности не из первых уст.

— Мы не дома. Я переживаю.

— А дома, значит, переживаний нет?

— Не так остро, – честно признаюсь, понимая, что в России у него имеется ворох знакомых под каждую критическую ситуацию, а здесь рядом лишь Ярый.

— Бери пример с Таси. – Повернув голову вслед за папой, через панорамное окно наблюдаю за сестрой, которая носится по двору с сыном. – Уверен, она тоже переживает, но не показывает это детям.

— Она с Гришей восемь лет и за это время привыкла к вашим делам и отъездам мужа.

— И ты привыкнешь. Машке три года, пора вам подумать о втором ребёнке. Тогда твои мысли будут перенаправлены в иное русло, и на переживания о взрослом мужчине времени не останется.

— Ага, скажи ещё двойню, – закатываю глаза, вспоминая, как Тася опасалась, что второй раз будет два плода. Но родился Марк – на радость дедушке.

— Почему нет? Паша обделается от счастья, а если два пацана, будет тебе ноги облизывать.

— Он этим и занимается, – хохочу, потому отец мужа всегда и во всём на моей стороне, а внучка возведена в ранг самого ценного. – А Маша из дедушки верёвки вьёт, понимая, что он исполнит любую прихоть.

Но у Льва, безусловно, непререкаемый авторитет. Папе не требуется даже повышать голос для достижения нужного результата – достаточно взгляда. Мой муж лукавил, предостерегая, что не имеет шанса стать хорошим отцом. На каком-то интуитивном уровне Лев находит общий язык с дочерью и принимает верные решения в воспитании, точно понимая, когда Маша заслуживает похвалы, а когда порицания. В такие моменты я лишь сторонний наблюдатель, не считающий нужным вмешиваться.

— Кстати, как Эля?

— Лучше. Намного лучше. Терапия и лечение помогают, и сейчас она уже чаще находится во вменяемом состоянии, может поддержать беседу, ответить на вопросы и вспомнить некоторые моменты из прошлой жизни. Иногда оставляю на неё Машу, конечно, нахожусь поблизости, приглядывая, но пока ничего критического не случилось.

— А как она относится к Паше?

— Спокойно. Мне кажется, она наконец-то поняла его поступок, возможно, даже частично приняв. Психиатру Эля сказала, что простила мужа. И, судя по поведению, это правда.

— Я рад, что у неё есть шанс прожить остаток дней как человек. В семье, где о ней заботятся.

Во взгляде папы проскакивает тоска и угасшая надежда, дающая понять, что он сопереживал Эле, перемалывая и своё горе. Он поделился воспоминаниями тех дней, когда Игнатовы ещё были полноценной семьёй, и моментами после, когда идиллия была уничтожена.

Теория, высказанная когда-то Львом, казалось бредовой. Но Эля, в один из вечеров сбежав из своей комнаты, наткнулась на сына, только что привезённого из больницы и подключённого к аппаратам. Увиденная картинка оказалась настолько яркой, что вызвала сдвиг, вернув её на пару десятков лет назад, когда таким перед ней представал Макар. Триггер, позволивший сознанию переключить ту самую заветную кнопку. Терапия и нужные специалисты стали дополнением, позволив маме Льва вернуться к почти нормальной жизни. Дни в беспамятстве бывают, но и их становится меньше. Она всё так же на попечении Игнатова, но мне кажется, что и с ним всё наладится, насколько это вообще возможно в её случае.