Минни - Екатерина Соловьёва Страница 132

— Как Астория?

— Прекрасно, — он отвернулся к заколдованному окну, в котором переливался жаркий тропический день. — Ты давно был у мамы?

— Тридцатого марта, — Люциус холодно взглянул на сына, ожидая новой тирады о возвращении к Нарциссе. — Мои визиты плохо влияют на её самочувствие. Да и дела, знаешь ли.

— Да, знаю, — Драко обернулся и посмотрел на отца изучающе. — А ещё детишки, молодая ведьма…

— Если ты пришёл, чтобы снова оскорблять мою семью… — угрожающе начал Люциус.

— А я? Разве я — не твоя семья?

— К чему ты клонишь?

— Она — не пара тебе, отец! — Драко оперся на рабочий стол, с отчаянием глядя на него. — Разве ты не понимаешь, эта Грейнджер с тобой только из-за денег?! Как все эти вертихвостки, от которых ты отбиваешься. Она окрутила тебя! А дети… Как ты можешь быть уверен в том, что они твои?! Да она же залетела от кого-то, а ты и рад возиться с баста…

Бах!

Ладонь Люциуса оглушительно хлопнула по столешнице.

— Хватит! Не смей оскорблять мою семью!

Он схватился за трость, и Драко примирительно поднял руки:

— Я всего лишь пытаюсь заботиться о тебе. Я ведь твой сын, помнишь?

— А я — твой отец и взрослый человек! И в такой заботе не нуждаюсь!

* * *

В конце мая Люциус вздохнул с облегчением: закончились, хвала Мерлину, бесконечные проверки, аналитический отдел обрабатывал полученные данные, а Блейзу уже можно было доверить часть рутиннойработы. Забини неплохо показал себя, и если будет продолжать в том же духе, может стать его правой рукой.

Малфой наконец-то стал больше времени проводить дома. Неприятное чувство, что они с Гермионой сильно отдалились за последнее время, камнем лежало на сердце. Толком не разговаривали, не жили, как муж и жена. Люциус понял, как сильно соскучился по любимой женщине. И решил устроить семейный вечер в гостиной, чтобы ближе к ночи Юна уложила близнецов в кроватки, а они остались наедине.

За окнами рацветало лето, и всё никак не темнело. Лиловые сумерки колдовским туманом лились в гостиную сквозь приоткрытые шторы.

Ричард и Вивиан выглядывали из полупрозрачного манежа, держась за край, и увлечённо гремели игрушками.

Люциус и Гермиона устроились рядом, на диване. На столике подтаивало фисташковое мороженое в креманках, в бокалах искрилось золотистое вино. Малфой обнял Гермиону, с грустью чувствуя, как отвыкла она от его ласк, как неловко сжалась.

— Если ты замерзла, я согрею, — прошептал он ей на ухо.

— Последнее время мне кажется, ты так далеко, что я замёрзну без тебя навсегда…

— Гермиона…

Её большие глаза смотрели с надеждой и недоверием. Люциус провёл пальцами по её нежным полуоткрытым губам, и улыбка тронула его уста.

— Не знаю, как жил без тебя так долго. Кажется, пора звать Юну и укладывать малышей…

Он сжал футляр с кольцом в кармане пиджака, собираясь сказать все самые важные слова.

И вдруг полыхнуло зелёным пламенем. В гостиную из камина шагнул Драко, весь в чёрном, как ангел смерти. Его крупно трясло, а глаза бегали. От колючего взгляда всё вокруг словно покрылось инеем.

— Как трогательно, отец… Вы с мисс Грейнджер сидите здесь, будто всего остального мира и в помине нет!

Его голос так срывался, что Люциус сразу поднялся, мысленно выбранив себя за незапертый камин.

— Что случилось, Драко? Что за тон?!

— Ты не получал сегодня почту?

И тут же в окно заколотила клювом взъерошенная сова. Люциус повернул задвижку, впуская её, и отвязал от лапки письмо. Птица крутила головой и печально ухала, будто извиняясь за опоздание. Пока Люциус читал, Гермиона настороженно поймала больной взгляд Драко, полный неприязни и чего-то смутного, тяжёлого. Ричард и Вивиан заплакали. Она взяла детей на руки и прижала к груди, неосознаннопытаясь защитить от неизвестной опасности.