Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол Страница 132

Раз я не могу концентрироваться на свой уничтоженной в одно мгновение жизни, я могу сфокусировать все свои усилия на жизни Полины. Почему?

Я не знаю! Но чувствую, что именно это должен сделать!

— Воронов? Тебе точно не в больницу? – со скепсисом спрашивает Руслан, и я могу его понять, я минуты три не могу сфокусироваться на экране смартфона, чтобы выбрать контакт и позвонить. – Не могу на это смотреть.

Чувствую, как машина куда-то сворачивает и останавливается. Волков ни разу не нежно поворачивает мое лицо к себе за подбородок и приподнимает веки, как заправский врач.

— Вроде не инсульт, – ставит свой диагноз, – дыши глубже, Воронов! Что мне с твоим трупом делать? – опускает боковые стекла в машине.

— Мне нужно позвонить, ткни тут в списке начальника охраны, – протягиваю ему телефон, – у меня просто в глазах двоится от головной боли.

— Ты псих, я уже говорил? – но телефон берет и после быстрого взгляда на экран, выбирает нужный контакт и возвращает. Пока я слушаю гудки, выходит из машины, – сейчас вернусь. Сознание не терять!

Я не рискую кивать, концентрируюсь на гудках возле уха.

— Петрович! – сразу же к делу, как только он берет трубку.

— Илья Андреевич? Все в порядке? Вы связались с братом Волковой?

— Да, связался. Мне нужна новая информация…

— Слушаю.

— У Толкунова есть еще жилая собственность в Москве? – я уверен, что далеко беременную Полину он не повез бы, значит, на где-то в городе. – Все адреса мне найди.

— Что-то случилось? Вам нужна моя помощь? Может ребят послать?

Я зависаю с трубкой в руке и упираюсь взглядом в пустоту. Под головную боль в моем мозгу рождаются связи, которых там раньше не было. Я составлял свою «карту памяти» по данным, которые мне предоставила охрана офиса и жилого комплекса, где я живу. Данные по посещениям я брал у них.

И внезапно оказалось, что часть этих данных просто не могла быть реальностью. Например, даты, когда Света приезжала ко мне в офис в ноябре, декабре и январе. Это даже не считая тех, что сообщали мне, как она входила и выходила из моей квартиры каждый день.

Светы не было в Москве! А данные с выгрузки мне дали. Кто-то их подменил? У меня в охране есть сообщники этой масштабной лжи? Кто? Почему?

— Нет, ребят не надо, – я внезапно засомневался и в Петровиче. Кому вообще можно доверять? – Мне просто срочно нужно увидеть Толкунова, а он не отвечает на звонки. Заеду к нему лично. Дай мне адрес, если у тебя что-то есть в досье.

— Сейчас посмотрю и пришлю сообщением, – отвечает коротко и разъединяется.

Надеюсь, я не ошибся хотя бы нем, начальника я выбирал лично из проверенных людей. Но старая добрая коррупция не щадит никого, главное – сумму подобрать подходящую.

Рука с телефоном падает на колени, и я закрываю глаза в ожидании сообщения с адресом. Всем мои мысли, так или иначе, сползают к Полине. К тому, как она выглядела при нашей последней встрече.

В ее взгляде на Толкунова не было ни любви, ни любых других положительных эмоций. Ее глаза будто стекленели, когда она смотрела на него.

Почему я раньше этого не замечал? Видел только то, что хотел?

Она с ним или нет? Это не по любви?

И как удар изнутри в моем сознании вспышка: наш поцелуй в спальне апартаментов, ее губы на моих, это ощущение внутреннего огня и безграничного счастья, что так сильно выбило меня из колеи. Настолько, что я оттолкнул ее!