Жена, которой не было в документах - Виолетта Весна Страница 133

— Папа дома.

Марта напряглась.

Таисия тоже.

В холле было тихо.

Лариса Ивановна вышла из кухни.

— Гордей Аркадьевич в кабинете. Просил вас зайти, когда вернетесь.

— Передайте, что я зайду после того, как дети переоденутся и поедят.

— Хорошо.

Марта тихо спросила:

— Ты будешь с ним говорить?

— Да.

— Про сложное имущество?

— Если он сам начнет — скажу, что через адвокатов.

— А если будет злиться?

— Пусть.

Савелий поднял палец:

— Если начнет командовать, зови меня. Я главный по дверям.

— Обязательно, — сказала Таисия.

Через полчаса она вошла в кабинет.

Гордей стоял у окна.

На столе перед ним лежала распечатка.

Красная папка?

Нет.

Письмо Норина.

Значит, уже получил.

Он повернулся.

Лицо было закрытым.

Очень спокойным.

То самое лицо, с которым он входил на переговоры, где ставка была слишком высокой, чтобы позволить себе эмоцию.

— Норин направил запрос по активам, — сказал он.

— Значит, ты знаешь.

— Знаю.

— Тогда дальше через адвокатов.

Он усмехнулся.

— Я уже понял эту фразу.

— Хорошо.

— Ты правда считаешь, что я выводил активы, чтобы оставить тебя ни с чем?

Таисия посмотрела на него.

— Я считаю, что восемь месяцев назад начались изменения, которые теперь очень удобно выглядят в контексте развода.

Он сжал челюсть.

— Это бизнес.

— Конечно.

— Ты не понимаешь.

— Вот. Началось.

— Нет, послушай. Девелопмент — это сложная структура. Земля, проектные компании, займы, опционы, инвесторы, банки, обязательства. Активы двигаются не потому, что я проснулся и решил спрятать дом от жены.

— А потому что Рената посоветовала?

Он резко посмотрел на нее.

— Рената здесь не главный вопрос.

— Для тебя — нет. Для меня она участвовала и в бизнес-схемах, и в семейной зачистке.

— Семейной зачистке?

— Как назвать то, что она искала синюю папку, трогала мои вещи, писала Марте и появлялась у школы?

— Я уже ограничил ее.

— После того как она успела.

Он провел рукой по волосам.

— Таисия, часть изменений по активам готовилась под банковскую сделку. Не под развод.

— Восемь месяцев назад?

— Да.

— А развод тоже восемь месяцев назад готовился?

Он замолчал.

Вот.

Не бизнес.

Не банки.

Не рынок.

Молчание.

— Скажи честно, — сказала Таисия.

— Когда ты решил разводиться?

Гордей отвернулся к окну.

— Окончательно?

— Да.

— Около полугода назад.

Таисия почувствовала, как внутри стало холодно.

— Около полугода.

— Да.

— А готовиться начал раньше?

— Я… обсуждал варианты.

— С Ренатой.

— С юристами.

— И с Ренатой.

Он не ответил.

— Гордей.

— Да.

Одно слово.

Как удар.

Она кивнула.

— Значит, пока я была женой в твоем доме, ты уже обсуждал варианты моего выхода с женщиной, которая потом писала моей дочери перед концертом.

— Это звучит хуже, чем было.

Таисия тихо рассмеялась.

— Нет. Это звучит наконец-то примерно так, как было.

Он подошел к столу, оперся руками о край.

— Я не хотел оставлять тебя ни с чем.

— Ты хотел оставить мне достаточно, чтобы я ушла тихо.

Он молчал.

— Разница огромная, — сказала она.

— Я боялся, что имущественный спор разрушит компанию.

— Поэтому решил разрушить меня аккуратно?

— Нет.

— А что?

— Я убедил себя, что ты не полезешь в бизнес. Что тебе это не нужно. Что тебе важнее дети, спокойствие, жилье. Я думал, что предлагаю защиту.

Таисия посмотрела на него.

— Ты опять называешь контроль защитой.