Капкан чувств для миллиардера - Марта Заозерная Страница 135

— Среди юниоров. Или специально опустить решили, чтоб не смеялись? — подхватываю его настроение.

— Абсолютную чемпионку. Витя, я же учила тебя вчера. Все без толку! — сокрушается Настя.

— Эмма, расскажите в чем разница? — серые внимательные глаза на меня устремляются.

— На олимпийских играх в индивидуальном многоборье художественной гимнастики чемпионка одна. Один день девочки упражнения с обручем представляют, другой — булавы и так по очереди. Последний предмет в завершающий день игр — это очень престижно и почетно. — Победитель один, определяется по сумме балов. На чемпионатах мира немного иначе. Каждый предмет — отдельный чемпион. Четыре предмета: лента, обруч, булавы и скакалка. Четыре чемпионки. Так вышло, что в юниорах я выиграла все предметы. Титула абсолютной документально нет, отдельная медаль не вручается. Но в своих кругах мы такую пометочку делаем.

— Ты так легко говоришь об этом, — Настя ладошкой лицо подпирает. — Я как вспомню твои булавы… Нет, правда, Эм, не скромничай. Это одно из лучших выступлений в истории. Я тогда очень расстроилась. Злилась на себя, за то, что не могу также.

Стараюсь быть улыбающейся, веселой и раскрепощенной.

— И тем не менее тебе это не помешало стать олимпийской чемпионкой. Может быть, ты к себе не объективна и слишком строга? — смотрю на Настю, склонив голову. — Мы все друг на дружку смотрели и думали: «Бог мой! Она творит невероятные вещи».

Настя нехотя соглашается. После чего продолжаю.

— Последние три сезона действительно были чудесными. Всей командой мы выкладывались на максимум. Эти победы были не мои — общие. Всей команды. Колоссальная поддержка и старание коллектива. Весь тренерский штаб, хореографы, звукопостановщики. А костюмы какие шили шикарные. Я вспоминаю, и мурашки по телу бегут, — слегка рукав поднимаю и провожу рукой по запястью. — Мне очень повезло. Мечты сбывались одна за одной. Я долго мечтала о композиции «О, Фортуна» Карла Орфа. А «Нежность» Александры Пахмутовой?! Услышала её в исполнении Большого академического государственного оркестра и влюбилась. И вот в тринадцать мне разрешили под них выступить. Такое всеобъемлющее счастье было. Я старалась выложиться максимально.

У нас всё идет хорошо ровно до того момента, пока речь не заходит о возвращении в Россию. Не вдаваясь в подробности, рассказываю о том, что меня не приняли в сборную региона. Никого не обвиняю, просто сдержанно рассказываю, мол, так и так — отбор не прошла. В рамках шоу можно было бы обвинить кого-нибудь в необъективности. Но я ведь до сих пор не знаю, на каком уровне меня зарубили. И никогда не узнаю. Возможно, так даже лучше. Узнай я сейчас, что команда сверху была, стало бы неприятно. Я ведь очень хотела выступать именно за Россию. Федерация же должна лицо держать. Лучшая школа в мире. Каждая чемпионка выращена с ранних лет, как цветочек с семечки. Впустить меня в основной состав… Воспитанницу чужую… Ну, я не уверена, что они готовы были на такой шаг.

В какой-то момент странное происходит. Настя делает взмах рукой, просит оператора остановить съёмку и чуть ли не бегом бежит в сторону санузла.

Витя растерян. Девочки объясняют происшедшее беременностью. Алинка говорит, что её тоже мучает токсикоз внезапный.

Встаю с высокого барного стула и иду за Настей. Откуда-то во мне есть уверенность: причина в другом.