Не надо боли - Лина Коваль Страница 135

Пока мы быстрым шагом идем к метро, он собственническим жестом ловит мою руку и тесно сплетает наши пальцы, не отпуская до самого железнодорожного перрона.

Этот долгий и ненавистный путь: и осенняя Москва, и прохладное метро, все еще пахнущее старинным креозотом, и здание Белорусского вокзала — все теперь ассоциируется с болью и с человеком, который изменил мою жизнь раз и навсегда, а я, надеюсь, хоть немного украсила его жизнь.

Хотя бы на время.

Вежливая проводница проверяет документы Аскерова, а я переминаюсь с ноги на ногу. Чувствую себя нормально, пока не наступает время прощаться.

— Я должна тебе кое в чем признаться, — говорю, вспоминая о поляках.

— Не стоит, Эмилия, — останавливает он и стреляет короткими взглядами по сторонам.

— Но… это важно…

— Все в порядке, — чуть громче произносит прищуриваясь. — Не нужно это здесь обсуждать.

Я вдруг понимаю, что он все знает.

Откуда? Как?

Вопросов миллион, но задать их не решаюсь.

— Спасибо, — сдавленно благодарю.

Он смотрит на меня сверху вниз. Пристально и немного грустно.

— Самое главное, больше ни во что не ввязывайся. Хорошо, что вовремя остановилась. Все могло быть хуже… намного хуже… Для всех нас…

— Я тебя буду ждать, — пылко обещаю.

— Не стоит, девочка. Живи и радуйся этой жизни, как ты умеешь.

Все мои установки рушатся. Я делаю шаг вперед, а Ренат отшатывается.

— Я не хочу никого обнимать, кроме тебя…

— Ну-ну, ты обещала… — вздыхает через нос. — Обязательно сдай на права и начни использовать по назначению подарок отца, закончи университет. Не вздумай бросать из-за всего этого…

— Я не буду бросать. Лишь бы Алена Владимировна…

— Она теперь работает в другом месте.

— Ясно…

— В твоей сумке конверт. В нем наличка. Этого хватит, чтобы заниматься творчеством, но про учебу не забывай. Помни, ты мне обещала.

Бросаю взгляд на сумку. Когда он успел?

— Я все равно буду тебя ждать, — растерянно произношу. — Всегда буду ждать.

Жестко выругавшись, он тянет меня за локоть и крепко обнимает, но я все равно ничего не ощущаю. Закаленное стекло между нами становится жидким. Обволакивает и не дает почувствовать.

— Послушай меня, — быстро и четко говорит на ухо. — Я офицер, который всегда будет исполнять приказ, как сейчас. Я уеду. Надолго. За границу. Буду легализовываться и жить обычной жизнью. Годы, возможно, десятилетия, как обычный человек. С… с семьей.

Я невидяще мотаю головой. С семьей? Что он такое говорит?

— Не надо меня ждать, Эмилия. Я тебе приказываю не ждать. Приказываю найти себе… кого ты захочешь, но, главное, чтобы он был достойным. Другого не подпускай.

— Я не смогу… Никогда не смогу ни с кем, кроме тебя… Пожалуйста…

Ренат соединяет наши лбы и смотрит в глаза.

— Просто запомни. Запомни, что я тебе скажу: не каждый, кто умеет обнимать, достоин того, чтобы обнимать именно тебя. Это важно. Прости.

— И ты меня прости.

— Будь счастлива, моя девочка!..

Ледяные безжизненные губы касаются моего горячего лба, заражая своим холодом.

— Прощай.

— Прощай… — Я кутаюсь в тонкий пиджак и смотрю, как Ренат заходит в вагон.

Не обращая внимания на искреннюю жалость в глазах проводницы, слежу, как высокая фигура мелькает в приоткрытых купе. Следую за ней, а потом смотрю, как Аскеров находит свое место.

Его попутчица — молодая девушка с высоким строгим пучком. Они здороваются и перебрасываются парой фраз.

А потом поезд трогается, и я срываюсь за ним…

Бегу до самого конца перрона, не замечая пронизывающего ветра и что Ренат даже не повернулся. Он, как статуя, все это время сидел прямо.

И, прижав к груди сумку, понуро бреду обратно.

Слез больше нет.

Ветер унес их с собой.

— Ну ничего… Ничего, — твержу, сама себя подбадривая. — Москва слезам не верит, и я им не верю. Слезы для слабых, а мы с моей Москвой сильные…

Конец

Мои дорогие!

История серьезного мужчины Рената Булатовича и молодой девушки Эмилии Литвиновой логически завершена, но на сайте уже появилась новинка.

Они обязательно встретятся.

Они будут другими и обстоятельства тоже.

И у этих героев обязательно будет логичный, сладкий ХЭ.

Жду вас в новинке «Заберу твою боль»