Магия найденных вещей - Мэдди Доусон Страница 135

Не могу оторвать от Адама глаз. Он наклоняется ко мне и шепчет:

— Фронси, расскажи мне, о чем твоя книга?

— Я… я не могу рассказать.

Он кивает.

— Понимаю. Лучше не говорить о своих замыслах, пока они окончательно не созреют.

Здесь нет музыки для танцев. В телевизорах – только спортивные передачи с убавленной громкостью. Мы с Адамом играем в «Камень, ножницы, бумага», и я выигрываю у него пятьдесят раз… не подряд, конечно. Но все же. Наверное, уже хватит.

Он допивает свою последнюю кружку пива и смотрит на меня. Его глаза сверкают. Он держит двумя руками пустую кружку.

— Слушай, мне интересно. О чем ты говорила с мужчинами на своих сорока четырех свиданиях?

— У меня был список.

— Однако! А задай эти вопросы мне.

— Зачем?

— Хочу подготовиться, если все же решусь завести себе профиль на сайте знакомств. Ты сама говорила, что мне стоит это сделать. Интересно, о чем говорят женщины на первых свиданиях.

— Ладно. – Я облизываю губы. – Первым делом я всегда спрашиваю: «Как прошел твой день?»

— День прошел замечательно. Однозначно входит в десятку лучших дней моей жизни.

Я нервно сглатываю слюну.

— Во-вторых… э-э-э… Куда ты мечтаешь поехать отпуск?

Он морщит нос.

— Куда угодно, где я еще не был. В Австралию. На Гавайи. В Италию. Если там можно будет заняться серфингом, то вообще круто.

— Кого ты больше любишь: кошек или собак?

— Что, серьезно? – Он прячет улыбку. – Ты задаешь эти вопросы на первом свидании?

— Да! Я спрашиваю, как они представляют себе идеальное свидание. И еще… были ли они женаты, и где они родились, и… есть ли у них домашние животные. Ну а ты, мистер Умник? О чем бы стал спрашивать ты?

— Я даже не знаю. Может быть… Когда, по-твоему, будет прилично доесть свой попкорн в кинотеатре? На первой рекламе? На второй? Когда начнется сам фильм? И… дай подумать… Когда ты в последний раз просыпалась в два часа ночи и съедала целую коробку сухой смеси для пудинга, даже не соображая, что делаешь? И вот еще очень важный вопрос: сколько у тебя друзей, которые без разговоров увезут тебя на машине с места преступления, если ты вдруг его совершишь и тебе надо будет бежать? И какое, по-твоему, должно быть наказание за попытку выдать изюм в печенье за шоколадную крошку? И когда ты в последний раз пыталась сдвинуть предмет силой мысли, просто чтобы проверить, получится у тебя или нет?

Он умолкает и пристально смотрит на меня.

— Ну… – задумываюсь я.

— Вот видишь, вовсе не удивительно, что ты никого не нашла. Ты задавала не те вопросы. – Он улыбается. – Тебе, наверное, даже в голову не приходило спросить, какой соус или приправа, с его точки зрения, является самым сомнительным.

— Если бы этот вопрос задали мне, я бы ответила, что майонез. Однозначно.

— Это правильный ответ.

— Ты забыл одну важную вещь. Я все же нашла своего человека, и все получилось.

— Да, но он не считается. Это твой старый друг детства.

— Ну и что, что друг детства? Все равно это любовь.

— Тут можно поспорить.

— Не понимаю, почему тебя так волнует этот вопрос. Это не твоя жизнь.

— Что, правда не понимаешь? – Он продолжает улыбаться, но как будто сквозь боль.

— Не понимаю.

— Потому что я уже начинаю думать, что ты не способна распознать любовь, а это, на мой скромный взгляд, настоящая трагедия.