Любовь цвета клубники - Лия Джей Страница 136

— Боишься летать?

Луи сжимает мою руку и заглядывает мне в глаза. Я отрицательно качаю головой, но он не отстает – продолжает следить за мной, и вскоре дрожащие губы выдают меня.

— Что случилось, Ника?

Я сдаюсь и выкладываю ему нашу «радостную» семейную новость.

— Она и не собиралась ставить меня в известность, понимаешь? Если бы я не открыла эту переписку, так ничего бы и не узнала.

— Ну, со временем бы стало заметно, – усмехается Луи, бросая взгляд вниз – на живот.

— С учетом того, как «часто» мы видимся, она могла бы и родить втихую, – закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

Я знаю, что выгляжу глупо. Что дуюсь как обиженная пятиклашка, которой не досталась конфетка на школьной елке.

Но так и есть – мне действительно многого не доставалось за то время, пока мать растила меня. Не воспитывала, а именно растила, как цветок. Я была фиалкой, а она обращалась со мной как с кактусом, который можно поставить на подоконник, а затем забыть о нем на несколько недель. Мне хотелось тепла и доброты, мне хотелось внимания и уютных вечеров, как во всех нормальных семьях. Но я не получала всего этого, и мне пришлось подстроиться под аномальные условия – отрастить иголки и научиться жить без ее любви.

А теперь я вижу, как она ставит на подоконник новую плошку. Конечно! Зачем кому-то кактус, когда есть маленькие милые фиалки?

— Знаешь, если посмотреть на это с другой стороны, твою маму тоже можно понять.

Видимо, мое лицо резко вытягивается, потому что Луи спешит объясниться.

— Она всю жизнь искала свое счастье и наконец нашла человека, с которым ей хорошо. Для нее это своего рода второй шанс…

— Четвертый тогда уж, – усмехаюсь я, вспоминая все ее предыдущие браки.

— Сколько ей? Лет сорок? Больше половины пути пройдено, а ей так и не удалось найти свое место. Создать семью, о которой она мечтала. Представляешь, как это больно?

Я сжимаю челюсть, сдерживая грубости. То есть я для нее не семья? Я первая неудачная попытка, спасибо! Экспериментальный образец, на который можно больше не тратить время!

Но кое-что в словах Луи все-таки трогает меня. На мгновенье я представляю маму одну на планете с баобабами. Она сжимает в руке маленькую садовую лопатку и не знает, что ей делать с огромными деревьями, заполонившими все пространство вокруг. Их кроны тонут в небесах, в бесконечном чернильно-синем море с россыпью холодных звезд. Планета отдаляется, звезд становится все больше. Они с интересом следят за женщиной с лопаткой, вовсе не собираясь ей помогать.

У женщины мои глаза, и в них те же боль и отчаяние, что испытываю я.

— Надеюсь, она будет поливать фиалку, – отстраненно бросаю я и кладу голову на плечо Луи.

4 ноября

В Триест мы добираемся почти в полночь по местному времени. Такси останавливается у белого коттеджа с панорамными окнами. Свет фар лишь на пару секунд выхватывает его из темноты, а затем его очертания снова растворяются в воздухе с запахом моря и сладких цветов. Я замечаю куст олеандра возле калитки. Луи открывает ее и пропускает меня во двор. По краям дорожки горят фонари, словно болотные огоньки, зовущие меня в неизвестность. Я делаю пару неуверенных шагов вперед, посильнее запахивая куртку. Хорошо, что я взяла ее с собой, а не поехала в аэропорт в легких вещах, как планировала изначально.