Драконий отбор, или Нежеланная невеста-попаданка - Оксана Волконская Страница 138

Смотрела на улыбающегося Вита, на до безумия красивое кольцо, которое он держал в руках. Молчала и не верила. Разве так бывает? Это же что-то невероятное, волшебное, чудесное…

— Стеф? — Витольд тревожно прищурился. — Все в порядке?

И эта тревожность и вывела меня из оцепенения. Отпустив свои эмоции на волю, я вдруг кинулась ему на шею:

— Да!

— Да — это все в порядке? — насмешливо уточнил этот невыносимый принц. Вредный, но до безумия любимый.

— Да — это я выйду за тебя. Так что разгоняй к чертовой матери этот свой гаремный отбор! — рассмеялась я. Как ни печально это признавать, а на протяжении всего этого времени такое количество девушек меня напрягало до безумия. Я даже самой себе боялась признаться, насколько сильно ревновала его к девушкам. И вот как бы я его отдала кому-то другому, если бы она оказалась его истинной? Он ведь — мой. Со всеми своими тараканами, загонами, сводящими с ума поцелуями, встречами и нашими ссорами в библиотеке.

Кажется, мои слова изрядно повеселили Витольда. Но проверить я не успела — мои губы накрыли в таком головокружительном поцелуе, что все намерения улетели куда-то прочь. И благие, и не очень. Вот только это у меня. Мой принц же оборвал поцелуй как-то очень быстро и резко и вкрадчиво поинтересовался:

— А ты мне ничего не хочешь сказать, сокровище мое?

Я недоуменно моргнула, потом сообщила:

— Увижу тебя с какой-нибудь выдрой — пожалеешь.

Посмотрела на его вытянутое лицо и рассмеялась. Подалась вперед, легонько поцеловала в губы и сообщила:

— Я люблю тебя, мой невыносимый драконище. Но про выдр не шучу.

Мои дополнения слушать почему-то не стали. Целовали так, что забылись все неблагодарные эпитеты в отношении других девушек, которые могут претендовать на звание его супруги или даже на внимание моего принца. Так, что я даже не сразу сообразила, что мое запястье вдруг обожгло огнем. А когда сообразила…

— Что это? — ошеломленно уставилась яна собственное запястье, вокруг которого вился огненный узор. Кинула подозрительный взгляд на своего дракона — не он ли провернул? Но нет, Вит точно также изумленно смотрел на свою руку. Потом на мою. И на его губах расцветала какая-то очень уж довольная улыбка. Кажется, мой новоявленный жених, в отличие от меня, точно знал, что это за вязь. Вот всегда так! Ничего бедным попаданкам не рассказывают!

— Вит!

Впрочем, налететь на него с возмущениями я не успела. В воздухе вдруг появилось золотистое сияние, и довольный девичий голосок торжественно объявил:

— Свершилось!

— Что свершилось-то? — недовольно посмотрела я на проявившуюся Миллисент. Как бы я ни любила крестную, а в данный момент она несколько невовремя. У нас тут объяснения, признания, а она тут торжествовать пришла. Неужели в другом месте нельзя?

— Проклятье снято, — воодушевленная феечка замельтешила в полете.

— Какое еще проклятье?! — дружно переглянулись мы с Витом. С крестной, похоже, он тоже уже был знаком. И точно также не обрадован ее появлением.

— Как какое? — Милли замерла, перестав издеваться над нашим зрением. — Проклятье, тяготевшее над родом Уилдер, наложенной первой женой одного из королей. Фениксом, кстати. Они поженились по любви, очень рано. Но она его истинной не являлась. И он это знал, но считал, что их юношеская любовь способна выдержать все. А потом он встретил свою истинную. Жена, когда об этом узнала, покончила с собой. Не воскресла, как это делают фениксы. А перед смертью обрекла весь род и будущих детей своего мужа на то, что они не будут узнавать своих истинных. До того момента, пока истинный Уилдер не полюбит феникса. И вот… — она развела руки. — Уилдер полюбил. Феникс полюбил в ответ. И они истинные! Проклятье снято. Ура!