Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 138

Пока мы ждали результатов тестов, устроили небольшие посиделки с чаем, фруктами, тортом.

Совершенно бездумно хватаю свою кружку и что есть дури швыряю об стену. Она бьется с жалобным дзиньканьем. Вскоре туда же летит блюдо с фруктами, крупные виноградины разлетаются по всей комнате, а затем туда же впечатывается торт. Тут мне окончательно сносит крышу, и я пинаю кофейный столик. Он с противным скрежетом скользит по паркету.

Я хочу раскрошить голыми руками весь дом.

Катя забирается с ногами на диван, обнимает подушку и смотрит на меня огромными глазищами.

Я решительно не могу успокоиться.

Ору на всю гостиную:

— Они лоха во мне нашли, что ли? Как ребенка, этим гребаным тестом развели… Я ж его как родного растил, переживал за него! Всю душу наизнанку вывернули, суки!

— Даниэль, успокойся, пожалуйста, — просит Катя жалобным тоном.

Кое-как беру себя в руки, прекращаю разрушать ни в чем не повинную гостиную.

Сажусь рядом с Катей, беру ее за руку.

— Ты ведь не мог знать, что они такие нелюди, — шепчет она и поджимает губы. — Дан ни в чем не виноват…

— Дан не виноват, — киваю. — И ты, Катенька, тоже ни в чем не виновата. Ты у меня самая лучшая, на подлость не способная. А вот они виноваты. Они посчитали меня лохом? Что ж, пришло время их в этом разубедить.

— Мне страшно, когда ты так скрежещешь зубами, — признается Катя и крепче сжимает мою руку.

— Оно и должно быть страшно, Кать. Только не тебе, а им.

Прижимаю ее холодные пальцы к губам, целую, трусь о них щекой.

А потом встаю и выхожу из комнаты…

Глава 50. (Не)девственница

Ваан Артурович Гаспарян

Я слежу за тем, как водитель грузит чемоданы в багажник.

Давно надо было отсюда уезжать, но все тянули. Дотянулись.

Дживанян уже почти держит за горло, боюсь задумал недоброе.

Некоторые люди просто не могут сдержать в себе сучность…

— Присаживайся, дорогая, дай помогу забраться. — Привычным жестом придерживаю локоть жены.

Наблюдаю, как она вмещает свою округлую фигуру на заднее сиденье роллс-ройса.

Закрываю за ней дверь, обхожу машину и усаживаюсь рядом с Каролиной.

— Езжай, Боград, — даю команду водителю.

Машина трогается с места и плавно катит по улице.

Массирую виски, чтобы хоть немного унять зудящие мысли, но куда там.

— Куда мы, Ваан? — спрашивает Каролина.

Я слышу волнение в каждой букве, произнесенной ею.

Пытаюсь успокоить жену, уберечь ее сознание от реалий этого жуткого мира. Поэтому в очередной раз даю обещание:

— В безопасное место. Там нас никто не тронет. Я тебе говорил уже…

— Лучше бы к Зарочке поехали, — тянет жена расстроенно. — К ней и Данику. Так хочется к Данику, Ваан… Может, уже можно?

Глупая, ничего не видящая дальше собственного носа женщина.

И я глупец.

Потому что по сей день продолжаю врать ей про то, что дочь сбежала с внуком.

А как скажешь женщине, с которой прожил бок о бок тридцать лет, что мы вырастили дрянь, которой даже не нужен собственный приплод?

И ладно можно было бы отринуть эту дьяволицу… Так ведь нельзя! Дочь…

Сколько в нее вложено, подумать страшно. Любви, денег, эмоций, души. Иногда ощущаю себя так, будто она обе наши души забрала, и мою, и матери. Забрала и поработила, потому что как еще оправдать то, что мы до сих пор с ней возимся, потакаем ее желаниям.

Все что было, до капли в нее вложено!