Орловы: Рождена для тебя - Тиана Хан Страница 139

Не знаю, сколько времени прошло, я словно был в небытие, чернота всё глубже засасывала меня и вдруг где-то очень далеко вверху я увидел его – иллюзорный синий отсвет, притягивающий словно пылающий огонь мечущуюся в ночи бабочку. Невдалеке кто-то плакал, пытаясь подавить рвущиеся наружу всхлипы. Кто это?

- Это мой внук! Пустите меня к нему! – раздался жёсткий голос Земфиры.

- Это реанимация, вам не положено здесь находиться, пациент ещё не пришёл в себя, он всё равно вас не услышит, - увещевал её мужской голос.

- Вы не понимаете! Мы должны его увидеть, прикоснуться к нему, мне больно видеть, как мой младшенький лежит живым трупом за этим стеклом!

О ком это они? Неужели обо мне? Нужно срочно открыть глаза, очнуться от этого странного сна! Я силился сделать глубокий вдох, но вот только мне это никак не удавалось. Словно я был придавлен каменной плитой, что пригвоздила меня к неудобному жёсткому лежбищу. Где-то рядом раздавалисьтихие всхлипы Илоны, я чувствовал, как тонкие пальчики накрыли мою ладонь. Она дрожала, а я был не в силах её успокоить. Внезапное тепло, окутывающее с головы до ног словно кокон, заставило мысленно встрепенуться – бабушка рядом! Это её сила пытается вырвать меня из странного тяжёлого сна. Всё чётче до моего слуха доносился глубокий и родной голос, и я пытался ухватиться за него, как за спасительную нить, что выведет меня из этого неясного состояния. В какой-то момент, чернота, застилавшая мою реальность схлопнулась и судорожно втянув в себя воздух я распахнул глаза всматриваясь в картину бытия скрытую за странной рябью.

- Очнулся, милок? Вот и молодец, отозвался ты на бабушкин зов!

- Но как? Ведь в его крови столько снотворного и анальгетиков? – недоумевал врач, находящийся рядом с кроватью.

- Что со мной? – прохрипел я, пытаясь сфокусироваться на лице Илоны.

- Вы, молодой человек, пострадали в массовой аварии, отделались закрытой черепно-мозговой травмой и многочисленными переломами.

- Почему так больно дышать?

- У вас сломаны рёбра, мы вынуждены были наложить фиксирующую повязку.

- Слишком… туго… - произнёс я, пытаясь, принять сидячее положение.

- Ух ты, какой резвый, рано тебе ещё вставать с постели, - резко перешёл на «ты» доктор, пытаясь уложить меня обратно.

Я подчинился, моё самочувствие оставляло желать лучшего: голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота, мир словно в одночасье перевернулся с ног на голову. Я снова проваливался в жуткую бездну, но бороться с этим не мог, моих сил хватило лишь на недолгое пробуждение.

В следующий раз очнулся лишь к утру следующего дня, Илона дремала рядом, склонив голову на моё плечо. Девушка сидела на неудобном жёстком стуле, вплотную придвинутом к кровати. Мне отчаянно захотелось прижать её к себе, но увы, поднять руку не получилось. Скосив глаза вниз с неудовольствием обнаружил гипс, что фиксировал плечо в весьма неудобном положении.

- Вот так ты попал, Милош, - присвистнул я, - какие ещё сюрпризы на повестке дня?

- Ты уже проснулся? Пить хочешь? – сонно проворковала Илона, приподнимаясь на локте.

- Зачем ты осталась на ночь?

- Хотела быть уверена в том, что больше с тобой ничего не случится.

- Илонка…

- Молчи, Орлов! Ничего не говори! Не сейчас!

***

Прежде чемвернуться в лоно семьи, мне пришлось провести в больнице двадцать долгих дней, что стали моим кошмаром и одновременно спасением. Неусыпный контроль раздражал, но благодаря усилиям бабушки переломы заживали значительно быстрее, приводя в замешательство врачей. Рассматривая снимки, доктор лишь покачивал головой, потирая подбородок: