Сердце падшего короля - Кэтрин Болфинч Страница 139

— Это еще один кабинет отца, – пояснил Лукас, утягивая меня на диван. Я плюхнулась рядом, опуская руку на его колено. – И сюда не ступала нога ни одной женщины до тебя.

— Вы такие сексисты, – я поморщилась, а затем тихо рассмеялась. На несколько минут воцарилась полнейшая тишина, прерываемая только нашим дыханием. Будто ничего не случалось. Будто я не варилась в своем отчаянии столько времени, будто мы только вчера шутили друг над другом на приеме. Но прошло три недели с того момента, и сейчас я вдыхала древесный парфюм Лукаса, чувствовала тепло его тела и расслаблялась, отпускала контроль и напряжение.

Как мало нужно для счастья. И если бы Моника задала мне сейчас вопрос о счастье, я бы, наверное, сказала «да». А что я могла еще ответить, когда впервые за долгое время в конце тоннеля появился свет?

— Лукас, – тихо позвала я. – Адам знал, что ты жив? – парень шумно выдохнул, провел ладонью по моему бедру.

— Никто не знал.

— И тебе пришлось делать все в одиночку?

— Да, – коротко выдал он. – Тайфуну я не мог доверять, Адам, Томас и София могли быть под влиянием отца, а ты… – Лукас замолчал, ища подходящие слова или боясь ранить.

— А я?

— Должна была оплакать меня, – его голос дрогнул, словно это и ему доставляло боль. – Я думаю, нам нужно поговорить о том, что сделал Томас, – прошептал Лукас, а я замерла, мысленно возвращаясь в ту ночь. Сердце гулко забилось, а руки похолодели. Кажется, липкие касания все еще причиняли боль. Я и сама не заметила, как прижалась к Лукасу. В этом проклятом, продажном и опасном мире, я знала, что муж защитит меня. Черт возьми, он вернулся из мертвых, когда мне угрожала опасность.

— Мне жаль, что тебе пришлось поступить так со своим братом, – тихо отозвалась я, прикрыв глаза в попытке сдержать слезы. Лукас пошевелился, теплые ладони легли на мои щеки, вынуждая распахнуть веки. Он, нахмурившись, рассматривал меня.

— Не говори такого, Лола, – большой палец нежно стер скатившуюся по щеке слезу. – Это ему должно быть жаль. Он посмел тронуть тебя, нарушить все наши законы, предать главу. Такая участь постигла бы каждого. Ты ни в чем не виновата, – он все говорил, а я плакала, как самая настоящая тряпка, оседая в его руках.

Не виновата. Не виновата.

А что бы он сказал о поцелуе с Адамом? Тоже убил бы его? Или меня?

— А Адам? Его бы ты тоже убил? – Лукас сжал челюсть, даже сквозь пелену слез я могла разглядеть, что ему тяжело давалось держать себя в руках. Он стал терпеливее. Место главы семьи изменило его.

— Он сделал что-то против твоей воли? – я могла бы сказать «да». Могла бы очернить имя Адама, обелить свое. Но я не стала обманывать. Может быть, хоть раз в жизни нужно принять последствия своих действий.

Я отрицательно качнула головой. Я ведь сама его поцеловала. Адам бы не стал этого делать.

Лукас ничего не ответил, а теплые пальцы продолжали стирать слезы с моих щек. Его молчание казалось таким неправильным, таким тяжелым, что я даже начала верить, что это конец. Но вот Лукас коротко усмехнулся, покачал головой, будто мы обменивались шутками, будто я только что не призналась в том, что целовала его брата.

— Пусть будет мне уроком. Моя жена слишком ослепительна, чтобы я мог спокойно умереть и оставить ее в одиночестве.