Осколки первой любви. Его наваждение - Лена Бонд Страница 139

— Можно? – спрашиваю я тихо, делая шаг в кабинет.

Руслан не поднимает глаз от монитора.

— Что ты хотела? – Его голос снова звучит холодно и отстраненно, совсем не так, как обычно, когда мы остаемся наедине.

Я подхожу ближе к его столу, чувствуя, как дрожат колени.

— Я хотела поговорить с тобой, – отвечаю, и мой голос звучит неуверенно, выдавая волнение.

Руслан наконец отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня. Его глаза – такие теплые – сейчас кажутся почти черными. В них нет ни тепла, ни нежности, только холодный вопрос.

Я непроизвольно прикрываю рукой кольцо на пальце и вижу, что он замечает этот жест. В его глазах мелькает что-то похожее на разочарование, но тут же исчезает за непроницаемой стеной холода.

— Я слушаю, – произносит он, поднимая взгляд на мое лицо.

Я опускаюсь на стул напротив него, чувствуя себя школьницей в кабинете директора. Пальцы нервно теребят край блузки.

— Я… я хотела поблагодарить тебя, – начинаю я, не зная, как подступиться к главному. – За все, что ты сделал для меня. За помощь с мамой, за работу…

— Не стоит, – резко обрывает он. – Я ничего такого не сделал.

Он снова возвращает внимание к монитору, словно наш разговор окончен. Но я не могу уйти вот так, не сказав самое важное.

— Руслан… – Я запинаюсь. – Витальевич. Прости, я не знаю, как теперь могу к тебе обращаться.

Он снова поднимает на меня вопросительный взгляд, от которого кровь приливает к щекам.

— Я… вчера видела тебя в ресторане, – говорю я, опуская глаза.

— Я тебя тоже, – равнодушно отвечает он. – И что?

— То, что ты видел… – Я мучительно подбираю слова. – Это было… не совсем предложением руки и сердца. Кирилл просто отдал мне кольцо, и я…

Руслан устало откидывается на спинку кресла и прерывает меня:

— Ань, зачем ты мне сейчас что-то пытаешься объяснить? Зачем оправдываешься?

Я чувствую, как горло сдавливает спазм, и с трудом сглатываю.

— Не знаю… – честно признаюсь я.

Руслан наклоняется вперед, опираясь локтями о стол, и смотрит мне прямо в глаза.

— Что тебе от меня нужно? – спрашивает он тихо, но в его голосе слышатся усталость и раздражение.

— Я не хочу, чтобы наши отношения заканчивались вот так… – произношу я, чувствуя, как дрожит мой голос.

— Как, Ань? – Горечь в его голосе обжигает меня.

Молчу, не зная, что ответить. Как я могу описать то, чего сама не понимаю?

Руслан усмехается, но в этой усмешке нет веселья, только боль.

— Может, ты хочешь, чтобы я был твоим свидетелем на свадьбе? – спрашивает он с сарказмом.

— Нет, конечно, – быстро отвечаю я, потрясенная его предположением.

— Тогда что тебе еще, черт возьми, от меня нужно? – Его голос повышается, и я вздрагиваю от этой внезапной резкости.

Я вскакиваю, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Ничего, – торопливо произношу я. – Прости… Я пойду.

Я спешу к двери, проклиная себя за то, что вообще пришла. Что я надеялась услышать? Что он все поймет и благословит мой брак? Что скажет, что все в порядке? Что мы можем продолжать работать вместе или даже дружить, как будто ничего не произошло?

Выскочив из кабинета, я почти бегом направляюсь к лестнице, мечтая как можно скорее скрыться в своем кабинете, где можно будет окончательно замкнуться в себе, никого не видеть и не слышать. Но, спускаясь по лестнице, я застываю на полпути, увидев поднимающегося мне навстречу человека. Холодок пробегает по спине, и кровь застывает в жилах от осознания, кто сейчас находится передо мной.