Верните мне мужа! - Ольга Рог Страница 14

— Придурок! — пыхтела Евдокия, обрушив на него все свое недовольство ситуацией. — Из-за тебя все! Жена у тебя — чокнутая и ты такой же! — хрясь, по согнутой спине.

— К-хе! Где больной? Нас вызвали к пострадавшему с отравлением, — медики в синей форме с чемоданчиком, переглянулись. Поскольку, дверь осталась открытой, они зашли, движимые чувством долга. Но, тут такое…

Еще бы не сомневаться⁈ Один угорает от смеха. Вторая лупит его подушкой…

— Я… — Дуся сдула прядь с покрасневшего лица. — Пытаюсь привести его в чувство. Вот ваш больной. Его… Он перебрал с сильнодействующим препаратом.

Уронив подушку, сложила ладошки в жесте: «Спасите Христа ради, люди добрые».

Пока Белевского осматривали, опрашивали, измеряли… Евдокия проверила наличие средств в коробке и накинув свое пальтишко, с чистой совестью, покинула хоромы.

Глава 11

Евдокия понимая, насколько рисковала, связавшись с неуравновешенной взбалмошной Нателлой. После того, как оказалась дома, первым делом написала ей в чат:

«Условия выполнены. Расчет по нашему договору получила. Претензии есть?»

«Нет. Все норм.» — прилетел ответ, который тут же заскринила Ахова.

«Тогда, жду вас в своем офисе после обеда, подпишем акт».

Перестраховка с подобными «нечистыми на руку» людьми не помешает. Жену Белевского пока удерживает страх перед наказанием за умышленное причинение вреда здоровью. Но, потом кто знает, что у нее там в блондинистой голове повернется вспять… Слова, даже записанные в телефонных переговорах не всегда помогут, если у Натки есть связи, деньги и возможности.

Дуся завела будильник, который показывал, что спать осталось пять часов. С утра она съездит в клинику, и оплатит полностью операцию для матери. Она даже положила спать с собой рядом коробку…

Погладила «горячую» точку на руке, куда прикасался Олег. Там до сих пор пульсировало и чесалось, будто у нее химическая реакция на прикосновения Белевского. Перед глазами его обнаженный торс и по-хулигански взъерошенные волосы. А ведь она была в душе, смывала с себя наваждение с таким рвение орудуя вихоткой, словно стирала следы преступления.

Не помогло. Олег снился всю ночь, осуждающе повторяя: «Это не по правилам!». Законсервированное чувство вины никуда не делось. Пусть, Дуся не отвечает за поступки других людей, но она знала, на что шла. И ради чего.

— Мам, я отведу Митю в садик и заеду за тобой. Будь готова, поедем в больницу. Мам, у нас все получится, деньги на операцию есть…

Евдокия собирала сонного сына, который при каждом удобном случае, падал носом ей на грудь и пробовал еще поспать.

— Доча, мне ничего не нужно, — упрямо свела губы в одну линию Валентина Сергеевна, стоя из себя мученицу. — Отживу, сколько положено. Тебе деньги с Митей пригодятся.

— Мам, давай, ты просто оденешься и будешь меня ждать. Я быстро. До детского сада идти пять минут…

Евдокия торопилась, как никогда. Она не стала помогать Димке снимать одежду в раздевалке. Он сам прекрасно умеет это делать, но от рук матери не отказывается, не дурак. Зачем тратить лишние силы, когда есть кому о тебе заботится?

— Мамуль, мы забыли мою машинку дома, — Митястал выговаривать, понимая, что его оставляют нецелованным, нераздеванным, недолюбленным с утра. Мать только шапку сдернула и поздоровалась с воспитателем.