Мой рок-мерзавец - Хельга Дюран Страница 14

— Что за женщина! Что за богиня! — восторженно восклицает Лёва, когда мы оказываемся в гримёрке. — Ух, я бы ей улюлюй!

Я решил не трахать Свету, но мне отчего-то стало неприятно, что на неё кто-то посмел пускать слюни, даже если это мой друг.

— Держи свой хер обрезанный в штанах! — предупредительным тоном говорю я Лёве. — Света моя девушка! Она со мной пришла!

— Да я про Тамару вообще-то! Ты видал какие формы? — Лёва показывает руками такие размеры, будто бочку обнимает. — А имя? Как у царицы Грузии.

Лёва обрусевший грузин. Теперь понятно, чего он так возбудился. Мы с пацанами ржём, как кони, отчего Лёва обижается, но нас уже не остановить.

— Вам же свинину нельзя? — сквозь смех выдаёт барабанщик Стасик.

— Я, вообще-то, христианин! — в подтверждение этому парень расстёгивает пуговицы на рубашке, обнажает кучерявый мех на груди, и мы видим огромный золотой крест. — Православный! — добавляет он для убедительности.

— Ты только на лицо богиню не сади, а то нам в тур скоро, — подъёбываю я Лёву, и мы снова начинаем ржать.

— Да пошли вы! — ещё больше обижается пацан.

Я бы мог стебать басиста до бесконечности, но мы с пацанами меняем тему, чтобы он совсем уж не скис. Нам сейчас выступать, а он очень вспыльчивый парень.

Не зря говорят, что все басисты туповаты. Стоило мне представить, как Лев жарит бегемота, как меня пробирало на дикий ржач. Львёнок и черепаха.

"А теперь покатай меня, бо-о-ольшая черепаха!"

Успокоился только, когда пришло время выходить на сцену. Отчего-то снова разволновался, что было весьма странно. Обычный концерт, бар, в котором мы выступали сто раз, в зале почти все знакомые лица. И Светочка!

Всё время выискивал её глазами со сцены. Беспокоился, чтобы никто к ней яйца не успел подкатить, пока я тут занятый маленько.

Мыслями уже был далеко отсюда.Представлял, как повезу Свету на байке. Её длинные, стройные ноги будут великолепно смотреться позади меня. А потом я вопьюсь в её розовые, влажные губы и буду толкаться языком в горячий ротик, поглаживая загорелую попку.

Выступление проходит без заминок, драйвово. В зале полный восторг. Я выхожу из гримёрки свеженький, в чистой футболке и с пачкой денег в рюкзаке, пьяный от адреналина. Светочка уже тоже пьяненькая, весёлая от шампанского. Мы с пацанами заказываем жратвы, ещё бутылку шампанского девчонкам, и начинается настоящее веселье.

Лёва уже не шугается от Тамары, садится рядом с ней, и они о чём-то шушукаются остаток вечера. Наверное, он ей вкручивает в ухо, как повезёт её в рассвет на своей заниженной "Приоре"?

Света восторженно пытается мне рассказать, какой я потрясающий музыкант, но меня всё время отвлекают гости, которые подходят, чтобы сфотографироваться со мной. Я всегда с готовностью соглашаюсь, но сегодня отчего-то это внимание дико раздражает.

Наконец, вечер подходит к концу, и мы решаем расходиться. Точнее, это решает богиня Тамара. Она спихивает с лавки Лёву, вылезает из-за стола и громко объявляет:

— Спасибо, мальчики, за чудесный вечер, но нам со Светой пора! — у меня сердце падает от этой фразы. Эта властная бабища забирает Светочку с собой? Куда? Какого хера? — Так! Ты, — показывает рукой на меня. — Идёшь провожать мою подругу домой! А ты, — показывает на Лёву. — Меня!