Еловое печенье для босса - Натали Лав Страница 14

Проводив взглядом последний мандарин, который укатился под шкаф, Кларочка поворачивается ко мне.

И понеслось!

— А кто тебе разрешил так с начальником разговаривать?! — спрашиваю я, расстегиваю пуговицы на пиджаке.

И решительно сажусь в кресло, чтобы продолжить распекать нерадивую помощницу, которая путает берега.

Задница при соприкосновении с поверхностью чувствует себя как-то странно… Как будто в районе левой ягодицы начинает что-то подмокать… И запах мандаринов всё усиливается… А подмокать начинает всё сильнее…

— Крра-ррра! — пытаюсь выговорить дурацкое имя этой противной девушки.

— Чего кар-кар?! Ворон-говорун ты! Клара меня зовут! — прищуривается эта грымза, — Помнишь упражнение для тренировки дикции: "Карл у Клары украл коралл, Клара у Карла украла кларнет". Повторяй за мной!

Я подскакиваю с места. Ну, всё… Сейчас она у меня получит!

Оглядываюсь на кресло, в котором только что сидел… И точно — под моей задницей была раздавленная мандаринка.

— Я те щас повторю! — рявкаю я и делаю попытку схватить кракозябру.

Но не тут-то было! Она резво отпрыгивает в сторону, подальше от моей загребущей руки.

— Держите себя в руках, Христос Александрович! Не пристало так себя вести генеральному директору крупной компании! Вот ваш батюшка — он до такого поведения никогда не опускался! — еще и выступать начинает.

Какая она фея? Это ж чистая баба-яга!

— Мой батюшка, если с тобой работал — святой человек!

— Я в вас тоже верю! Мы сработаемся! — несёт чушь Иванова Клара Ивановна.

Я выскакиваю из-за стола. Она шугается в другой угол. Я — за ней. Она — в туфлях на каблуках, в них бегать неудобно. На бегу баба-яга скидывает туфли, как ящерица отбрасывает хвост, и резво заскакивает на кресло, пытаюсь её схватить, она с него соскакивает. Я — снова за ней, едва не растягиваюсь через её туфли. Недаром она их сбросила!

— Чего ты их тут раскидала? — ругаюсь я, — Чтобы я вообще расшибся? Мало тебе было того, что в ночь с субботы на воскресенье натворила!

— Да ты под ноги смотри, Христос!

Мы продолжаем свои странные салочки. В конце концов, я загоняю её к рабочему столу и почти вкушаю вкус победы, как она ныряет под него и очень шустро ползёт под ним на четвереньках.

— Куда?! — хватаю её за одну из ног.

— Туда! — отвечает мне эта борзота и совершает нечестный приём.

Женская округлая пяточка второй непойманной ноги резко дёргается назад, практически до упора и попадает в то место, которое едва не поседело в ту знаменательную ночь с субботы на воскресенье.

— Уа! — раздаётся протяжный вопль из моего горла…

Больно так… Не представляете как.

Поэтому всё, что могу, это повторить свой крик поверженного:

— Уа! Уа! Уа!

— Чего орёшь, придурочный? Сейчас сюда весь офис сбежится…

Перестаёт уползать и разворачивается под столом — ко мне носом, к креслу гендира задом.

— Больно? — интересуется, участливо заглядывая в глаза.

— Сама ты дура! — хриплю я, — Ты только что омлет мне там приготовила!

Глава 8. Командная работа

Клара

Бедный Христос садится на задницу на начальственный ковер, на котором его папенька без проблем вдохновлял нас всех работать лучше и качественней.

Христос морщится. И держится рукой за пах.

Мне становится стыдно…

— Прости, пожалуйста! — прошу я прощения, заглядывая в его глаза.