Под знаком белой луны - Ольга Скоробогатова Страница 14

— Гуляла!!! — выйдя из кухни и уперев руки в бока, воскликнула возмущенная женщина.

— А что мы себе понадумали, ты представляешь?

— Теть Кать, но мы же продукты принесли днем. Ну, почти днем…

— Какие такие продукты? — удивилась та.

— Вон, я в холодильник положила все!

— А зачем они нам? У нас все это есть! И фрукты, и огурцы свои, и колбаса с маслом.

— Значит, ты все же видела их?

— Видела, видела… Только Ивановна мне сказала, что ты на рынке с каким-то верзилой толкалась. Кто таков?

— Верзилой?! — возмутилась Лина. — Да это самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала!

— Та-ак! А вот с этого места, девонька, давай поподробнее! — приказным тоном сказала тетка и села на стул, сложив руки на груди. Вид ее не предвещал ничего хорошего. Такой ее Лина еще не видела…

— Помнишь, я недавно, ну, позавчера, тоже поздно пришла? — почти заикаясь, заговорила Лина. — Так вот, я чуть не утонула. А этот, как ты его назвала, Верзила меня спас! Он герой, между прочим!

— Отлично! Чуть не утонула! Мне что-то поплохело, — тетка схватилась руками за голову, — давление что ль?

— Таблеточку принести? — испугалась девушка.

— Я тебе сейчас покажу таблеточку! Борька! — заголосила тетка. — Иди сюда, да поживей!

— Теть Кать, зачем дядю Борю зовешь? Ты ему сама потом все расскажешь.

— Борис, ремень прихвати! — снова закричала раскрасневшаяся тетка.

— Ой, не надо ремня! Я больше не буду, честное слово! — испуганно озираясь, пропищала Лина. — Детей пороть нельзя! И к тому же мне двадцать лет! Я уже взрослая!

— Ага, взрослая! А мозгов-то нет! Сколько тебе талдычить можно, чтобы ты не заплывала далеко? Тоже мне, спортсменка! Плавать всего три года училась, а все туда же!

— Я случайно, теть Кать, увлеклась я…

— Кем? — почти успокоившись, спросила женщина.

— Да не кем, а чем! Я по лунной дорожке плыла. В тот вечер была какая-то необыкновенная луна! Белая!

— Луна!!! Я всю жизнь у моря живу, а далеко не заплывала никогда. Опасно это!

— Катерина, — подал голос сонный дядька, — ремень обязательно нести?

— Ладно, обойдемся, — смилостивилась тетка. — Что уж теперь-то пороть. Раньше надо было. Да вот рука на тебя, сиротку, не поднималась. — И всхлипнула: — Иди ко мне, девонька моя, поцелую тебя в щечку да к сердцу прижму.

Лина кинулась к тетке и, прижавшись к ее полной груди, замерла. Тетка утерла слезы и поцеловала племянницу в пробор еще не расчесанных после сна волос.

— Одна ты у нас, девонька! Радость ты наша! Кабы не ты, что бы с нами было! Детей Бог не дал, а ты нам племянница. Родненькая. Кровинушка ты моя. Что бы я делала, коли б тебя не стало?

— Я не буду больше, — вздохнув, пообещала Лина.

— Что тут сырость развели? — крикнул с крыльца дядька. — Не утонула ведь! И чтоб больше не плавала дальше метра от берега! — И погрозил ей пальцем.

— Я за буек зацепилась. И висела там. Ногу свело сильно.

— Ну… — выдохнула тетка. — И что дальше-то?

— А дальше ко мне подплыл он, я обхватила его за плечи, и он меня вынес на берег.

— И все? — подозрительно глядя на Лину, переспросила тетка.

— А потом он отдышался и принес меня домой. Все!

— Так уж и все! А по рынку кто ходил?

— Он пришел ко мне утром следующего дня, и мы пошли гулять. И на рынок зашли…

— А потом?

«Тетка, похоже, на работу идти не собирается, пока не выяснит все до последнего», — подумала Лина и покраснела…