Развод в 45. Найду моложе! - Ксения Хиж Страница 14

— Вы только посмотрите, какой тигр! — рычит Марьяна, включая камеру и я важно расправляю плечи. Я в одних шортах. Мне нравится осознание того, что ее молодые подписчицы видят мой пресс. Сжимаю руку, демонстрируя бицепс.

Марьяна садится рядом, пока я откидываюсь на спину и взбиваю под головой подушку.

— Так, пишут, что у тебя седину сильно видно, — читает она комментарии подписчиц.

Цокаю. Морщу нос. Да чтоб они понимали в колбасных обрезках?!

— Может, закрасим? — предлагает Маричка, невинно хлопая ресницами.

— Можно, — киваю. Я и сам об этом же подумывал.

— Нужно! — поправляет.

Снова наводит на нас камеру и мурлычет:

— Скоро мы возвращаемся домой, и я устрою вам, мои подписчицы, румтур. Покажу наш дом. Он такой большой и уютный! Да, милый?

Молчу, прикрывая веки.

Мой адвокат уже занимается бракоразводным процессом. Нажитое имущество делим с Таисией пополам, только вот половина из того, что мы нажили в браке оформлено на мою матушку. Таисии только и остается, что довольствоваться этим домом. Все квартиры и машины и даже бизнес — документально на мамочке. Дай бог ей здоровья!

Забираю у Марички телефон.

— Ты собралась жить в этом доме? Там Злата росла.

— И что? Сам говоришь она моя подруга! Но дом-то реально шикарный!

— Он остается Таисии.

Маричка цокает, снова обижаясь.

— Я хочу быть там хозяйкой! — требует и мое сердце сжимается, потому что в ее глазах собираются слезы.

— Ладно, посмотрим, — говорю уклончиво. — Решим! Только не надо слез!

* * *

Натали оживлённо рассказывает о своей прошлой жизни, не скупясь на критику бывшего мужа и его матери. Судя по ее рассказам — свекровь у нее еще та мегера! Мне в этом плане повезло больше! Матушка Петра никогда в нашу семейную жизнь не лезла, встречала меня всегда с улыбкой, относилась как к дочери. Даже боюсь представить, каким ударом для нее окажется наш развод. Сама сообщать ей об этом не буду, пусть Петр сам все и объяснит.

Вспоминаю про мужа и с психом кидаю тряпку в ведро.

Выпрямляюсь. Окидываю гостиную — красота!

Наталья ворочает в кладовке старые коробки, ругается на паутину, я же туда еще даже не заглядывала. Там полно вещей из моего девства и юности и встречаться с ними пока не готова. Как и не заглядывала еще в свою спальню, и Натали туда не пустила, прибрали лишь кухню, гостиную и кабинет. В двух спальнях — своей и родительской приберу после. Оставлю это на потом, когда останусь в гордом одиночестве.

Со стоном тру ладонями поясницу. От долгого хождения буквой «Г» спину свело. Но зато! Дом блестит. В теле приятная тяжесть. Мы — молодцы!

Пока мы с Натальей мыли полы и сметали пыль, мужчины по моей просьбе вынесли полосатый палас и красный ковер, что украшал стену, во двор. Слышу, что их от души выбивают, но уже сомневаюсь, что верну их на место. Все-таки, это уже прошлый век… Не хочется лишний раз собирать на них пыль.

Снова наклоняюсь вперед, выжимаю брошенную в ведро тряпку. И меня обжигает такое странное ощущение… Словно мои ягодицы припекает.

Резко оборачиваюсь. Ойкаю.

Георгий стоит позади меня, в его руках вилы, на зубьях которых повисла трава. А его взгляд такой хмурый и серьезный, что я против воли улыбаюсь.

Ну вот как дурочка, ей богу!

Смотрю как его черные бровки чуть сводятся к переносице.