Птичка, успевшая улететь - Юля Артеева Страница 14

Взгляд его загорается любопытством, темные брови удивленно поднимаются. Тут, в этом городе, девчонки у меня уже были, но я никогда не говорил о них дяде. И сейчас мне интересно… что, если эти отношения и мне могут быть выгодны?

— С девушкой? С центра?

— Не, со школы.

— Сегодня первый день, ты реактивный, что ли? – недоверчиво уточняет он.

— Да, Коль. Я – ракета.

— Не сомневался, – бормочет он, снова приглаживая бороду.

Потом потягивается в разные стороны, от чего рубашка на его теле жалобно натягивается. Как будто знает, бедняга, что может треснуть в любой момент. Мой дядя на внешность, конечно, чистый викинг. Сам темный, а борода с рыжеватым оттенком, мощный, плечистый. Я однажды видел сборную по регби, там шкафы, а не мужики. Вот Коля запросто мог бы с ними играть.

— А что за девочка?

В любой другой ситуации хрен бы он от меня дождался подробностей, но сейчас я решаю проверить свою теорию. Прислоняюсь плечом к стене и говорю:

— Дания. Татарочка. Красивая, книжки любит. Я провожал ее, вот и опоздал.

Помедлив, Коля кивает. Кажется, это вписывается в его картину той жизни, которую он сам для меня выбрал. Еще один пункт на светлом пути моего исправления. Святой Николай все хочет починить меня. Вот только я не сломан.

Спрашиваю:

— Будешь отпускать меня на свидания?

— Не много хочешь?

— Нет. Только с девушкой время проводить.

Специально зову Данию именно так, это слово моей речи не свойственно. Дядя это знает, вижу, что отмечает, но и поддаваться не спешит. В принципе, я сам основательно постарался над тем, чтобы доверия между нами не было.

В кофейню заходит женщина, и мы возвращаемся к работе. Коля дежурно улыбается, я достаю «рожок», вытряхиваю из него кофе в мусорку и протираю тряпкой.

— Флэт, – командует мне дядя коротко, а потом делает шаг ближе и быстро проговаривает, понизив голос: – Подумаю про свиданки, но сначала я должен на нее посмотреть.

Я только усмехаюсь и врубаю кофемолку.

Может быть, и стоит задержаться в этих «отношениях» на месяц. Даня точно ему понравится. Затрет Коле про свои книжки, обронит пару витиеватых фраз, посмотрит высокомерно-ангельским взглядом. Конечно, он посчитает, что она сможет меня перевоспитать. И, может, отвалит.

Господи, как же хочется, чтобы меня просто оставили в покое.

-. . / . -.. .. -. … – .– . -. -. –

Сегодня святой Николай дорабатывать смену меня не заставляет и, забыв про мытье полов, отпускает пораньше, чтобы я сделал уроки. Как будто мне не на что больше потратить свободное время.

Честно говоря, еще месяца три назад я бы радостно свалил к пацанам из социально-реабилитационного центра, но надо признать, что некоторые приемы дяди все-таки увенчались успехом. Потому что я устал, как собака, и просто хочу спать.

Поэтому действительно иду домой. А проходя по темному участку улицы, вспоминаю, как первый раз встретил тут Даню. Интересно, она уже составила список правил, согласно которому я не должен трогать ничего на ее теле, кроме ладони? Мне вдруг хочется написать ей.

Но я эту мысль отодвигаю. Почему-то кажется, что Чернышевская снова будет кусаться, а вечерами у меня повышенное чувство уязвимости. Если я трезвый, меня легко обидеть. Если пьяный – еще проще.

Так что я добираюсь до дома, принимаю душ и, не разогревая, ем рагу, которое приготовила девушка Коли. Вот кто прикольный, так это Даша. Мне даже кажется иногда, что мы могли бы подружиться. Если б я не был на миллион процентов уверен в том, что все, что она услышит от меня, обязательно сольет святому Николаю.