Минни - Екатерина Соловьёва Страница 140

— Одну минуту! — отозвался из кабинета негромкий голос, от которого сильнее застучало сердце. — Я сейчас. Присядьте, пожалуйста, там, на диване!

Девушка окинула Драко подозрительным взглядом, который ясно сказал, что «джентльмен» ей чем-то не понравился, и скрылась в коридоре.

Драко хмыкнул, толкнул дверь и вошёл, пытаясь утихомирить сердце, что стучало всё громче и громче. Сразу запахло травами и специями.

«Должно быть, недалеко склад…»

Он на пороге тайны. Всё решится здесь.

«Время срывать все покровы…»

Шаг. Ещё один. И ещё.

Он замер у дивана, наблюдая за молодой женщиной в малиновом сарафане. Пышные волосы, собранные в хвост, весело пружинили, а на висок спустился тёмный локон.

Драко смотрел, как ловко она управляется палочкой, как пришпиливает на деревянную доску разлетевшиеся бумаги, укладывает в папку договоры, лавирует между столом и сейфом, и в голове возник образ юркой серой веретеницы. Он мысленно усмехнулся, и рука сама нацелила палочку на женщину. Тело, кажется, помнило больше, чем он сам, и Драко решил всецело довериться ему. Но в последний момент передумал. Он представил, что бычувствовала его мать, если бы её так пугали. К тому же, кажется, нагонять страх на Грейнджер совсем не хочется. Разве что подшутить, не больше. И Драко наколдовал вместо веретенницы маленькую зелёную ящерку.

«Лацертус!»

Гермиона взвизгнула. Она трясла рукой и палочкой, на которой сидела ящерица, вцепившись всеми четырьмя лапками. А потом рептилия вдруг перепрыгнула на запястье и поползла выше.

Гермиона отбросила палочку и завопила:

— Уйди! Отстань! Гадость!

Когда стряхнуть ящерицу удалось, женщина вскочила на сейф, а оттуда перебралась на широкую полку, уцепившись обеими руками. Она смотрела, как ящерица сидит на полу, уставившись на неё, и чёрный раздвоенный язык ощупывает воздух.

Драко вышел из тени и взмахнул палочкой, одним универсальным движением отправляя своё творение в небытие.

Увидев его, Гермиона гневно закричала:

— Это всё твоих рук дело, Малфой! Я знала!

Драко засмеялся.

— Давай руку! Не будешь же ты сидеть там вечно!

Он протянул ей руку, но Грейнджер смотрела на его пальцы точно так же, как мгновение назад на ящерицу — со страхом и отвращением.

Драко сглотнул. Было больно. По-настоящему больно — видеть такое в её глазах.

«Всё, что угодно, кроме этого! Всё, что угодно!»

Тут полка затрещала под весом женщины, и она с криком полетела вниз. Он успел поймать её на руки, но отпускать не спешил. Это же так естественно: держать её и прижимать к себе, такую лёгкую и тоненькую.

Драко прошептал:

— Надо же, героиня войны и боится маленькой ящерки!

И тут её большие карие глаза расширились и стали просто огромными. Гермиона забилась, как птица, пойманная в силки. Она яростно молотила его кулачками и отталкивала, но Драко только сильнее прижимал к груди, к заходящемуся от волнения сердцу.

Ведьма вывернулась и коснулась ногами пола. Сарафан задрался, но она не замечала этого, сосредоточившись на том, как вырваться из крепких объятий. Гермиона слишком хорошо помнила его железную хватку.

Драко сжал её плечи и резко встряхнул.

— Да что с тобой?! Ты же ушла от отца! Помнишь?

Голова Гермионы мотнулась.

— Пора бы помочь и мне кое-что вспомнить!

— Так ты блефуешь! — прошипела она. — Ни черта не помнишь!