Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 141

Как ни странно, это действует.

Он останавливает движение пресса и начинает выступать:

— А почему я должен с вами вести себя по совести? Вы вели себя по чести и совести? Нет! Вы сели мне на голову и гадите все это время, а я должен терпеть? Обалдели от безнаказанности! Типа лошок Даниэль все съест и не подавится? Типа я такой терпила, со мной можно по-всякому? А вот хрен вам. За каждое свое гнилое действие расплатитесь! И не только деньгами.

Это его надменное «Не только деньгами» изрядно бьет по нервам, а мне и без того уже паршиво дышится.

— Что ты от нас хочешь? Чтобы я тебе возместил расходы Зары? Я, как отец ни в чем не повинной девочки…

— Ты мне подсунул безумную девку с чужим плодом в пузе. Эта дрянь сделала невозможной мою жизнь, а потом еще и человека машиной переехала, и ребенка на произвол судьбы бросила. Полиция ищет ее по всему краю, по всей стране. Потому что наезд на няню уже доказан, исполнителя взяли, и он раскололся. Как тебе такое, отец «невинной» девочки? Как это мне объяснишь?

И снова это треклятое воронье:

— Кар-р-р…

Неожиданно подключается Каролина:

— Что за глупости ты говоришь? Не делала Зара ничего этого! Никакого ребенка она не бросала! С ней он…

Как только жена произносит последние слова, мое сердце екает.

Вот и все.

Дальше скрывать нечего.

— Не с ней, — тихо шепчу.

Каролина не понимает, переспрашивает:

— Что ты бормочешь, Ваан?

— Не с ней ребенок! — наконец выплевываю слова, которые давно проели нутро будто кислотой.

С какой-то стороны мне становится даже легче. Больше не ношу в себе эту жуткую тайну.

Каролина прикрывает рот ладонью, пялится на меня бешеным взглядом.

— Либо вы мне сейчас говорите, где спрятали Зару, либо я расплющу вашу тачку вместе с вами, — цедит сквозь зубы Даниэль.

Оно, может, и нужно сказать, где дочь. Ведь заслужила все то, что Даниэль с ней хочет сделать.

Но ведь она… Дочь! Та, кого я клялся защищать до последнего.

— Блефуешь! — Смеюсь ему в лицо, хотя хочется рыдать с надрывом, как в детстве, когда все еще было можно. — Ты слишком добропорядочный, чтобы пойти на убийство… Слишком правильный…

— Ага, — хмыкает Дживанян. — А ты проверь мою добропорядочность на собственной шкуре! Не скажешь, где ее прячешь, выполню угрозу. Полюбуюсь, как вас спрессует вместе с тачкой, и уйду отсюда в закат. Продолжу жить, как жил. Поверьте, совесть мучить не будет. И никто меня с этой свалкой не свяжет, уж я достаточно для этого потратился, не поскупился…

— Ваан, он сумасшедший. — Каролина начинает плакать. — Ваан?

После ее визга Даниэль снова отходит от нас и нажимает треклятую кнопку.

— Ваан!

— Каролина, молчи! — ору на жену.

И она молчит.

Сжимает мои пальцы до синевы и молчит, молчит…

А меж тем железные стены спереди и сзади берут роллс-ройс в захват, начинают сдавливать.

Вскоре лопается стекло фар, но это только начало.

Жуткий звук скрежета металла попросту невыносим.

Он убивает!

— А-а-а… — визжит жена.

— Каролина, молчи! — снова ору.

Если он с нами так жесток, что же он сделает с Зарой?

— Сжалься! — вдруг верещит Каролина. — Пусть ее в психушку, но только не в тюрьму… Зара — больная девочка! Сжалься, Даниэль! Сжалься… А-а-а…

Внезапно все смолкает.

И скрежет металла, и визг Каролины, и, кажется, мое сердцебиение.