Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина Страница 142

Миновав лестницу и заметно опустевший зал трактира, мы покорно проследовали за корсаром. Анжела и Горацио ступали, согнувшись от тяжести мыслей, переживаний и несбывшихся надежд. Замыкала шествие я, оглядываясь по сторонам и то и дело ловя косые взгляды. Казалось, сейчас мы выйдем и нарвёмся на полицейский отряд.

Но никого не было. И очутившись на мостовой, Диего свернул туда, где в тени между дремавшими домиками сидел на облучкевозница и лузгал семечки. Пират погладил по носу фыркающую лошадь.

Не говоря ни слова, Борджес коротко огляделся, отворил дверь экипажа и махнул рукой.

— Живее, — шикнул он. — Вас уже заждались.

Парень с девушкой обречённо переглянулись. Что ж, теперь точно всё.

Когда они скрылись в недрах кеба, я вопросительно уставилась на Борджеса.

— Я что, тоже еду?

— Твоё присутствие обязательно, — осклабился он. — Или снова боишься?

Признаться, да. Я боялась общественного гнева, что готовился на меня обрушиться. Шутка ли, попрать многовековые устои, способствовать побегу юной барышни! Нет уж, лучше подложить её старику в обмен на титулы и влияние. Пусть миры встают с ног на голову и обратно, но женщина, если она не Фрида Корса или не Дафна Сартаро, всегда будет на положении рабыни. Бесправной и безголосой.

Ничего ему не ответила. Молча шмыгнула в экипаж следом за влюблёнными.

Они сидели сбоку от меня и шептались. Я же почти всё время пути прижимала руку ко лбу. Голова болела ужасно. А ещё ужасно хотелось скрыться от жгучего взгляда корсара, сидевшего вразвалочку напротив.

— Я увезу тебя, слышишь? — говорил Горацио плачущей Анжеле. — Я не оставлю тебя! Мне просто незачем будет жить!

— Любимый, дорогой мой, — отвечала девушка, — нам не позволят. Теперь уже точно.

Я не выдержала. Достало всё и силы были на исходе.

Видимо, от этой усталости позволила себе сморозить нижеследующую глупость:

— Диего, скажи, пожалуйста, у вас в правительстве не завалялся, случаем, какой-нибудь законопроект о праве женщины выбирать себе мужа?

Пират хмыкнул, а влюблённые замерли.

— Женщина и права — две вещи, исключающие друг друга. Дай вам волю, вы так осмелеете и возвыситесь, что мы уже будем вам не нужны. Это как минимум опасно.

Я удивлённо вылупилась на него. Ну ничего себе философия. Такого глубинного понимания от этого корсара я ждала меньше всего. А он сидел и улыбался, довольный произведённым эффектом.

— Ты же пошутил, да?

— Какие тут шутки? Если бы Фьезоло не велел тебе мужем обзавестись до равноденствия, ты бы стала его искать?

— Нет.

— Ну вот и я о том. Кстати, а время идёт.

— Да, я заметила.

— Ну и?

— Что ну и?

— Где жених?

— В нём больше нет необходимости. Если Дафна меня сейчас не придушит, я больше не смогуоставаться в Тальдаро и уйду в горы жить к сеньору Пьезоро. Изгнанницей. Надеюсь, не прогонит. А вы, сеньор Диего, радуйтесь, фабрика вам достанется.

Корсар рассмеялся как-то дьявольски раскатисто.

— Как легко ты сдалась, Марлен. Но не спеши. Душить тебя никто не станет. Дафна, так точно.

Горацио, которому надоело наблюдать нашу перепалку, нерешительно обратился к Диего:

— Куда нас везут?

— Увидите, — ответил тот. — Кстати, мы почти прибыли.

Я выглянула в окно. В темноте не сразу заметила, что пейзаж сменился, и теперь настороженно всматривалась во мрак. То был уже не город, а лес самый настоящий. Город давно закончился, и теперь нас трясло на неровной дороге так, что меня начинало подташнивать.