Жених напрокат 2 - Екатерина Флат Страница 143

А она вдруг встала со скамьи. Пошатываясь, подошла к краю пруда, и дрожащими руками сорвала вуаль со своего лица, сорвала капюшон с головы, высвобождая пусть затянутые в строгий пучок, но яркие рыжие волосы!

Это был жуткий момент. Воистину жуткий. Упав на колени подле своего отражения в глади воды, тетяЛамона плакала горько. Горько, надрывно, подобно раненному зверю.

Она видела себя. Пусть и не ту прежнюю, какой запомнила до проклятья. Она все равно видела те годы, что отпечатались на ее лице. Те годы жизни, что были у нее отобраны. Ту цветущую юность, что ушла от нее безвозвратно…

Думала ли она о том, что все равно сейчас прекрасна? Демоны побери все проклятья вместе взятые, но она ведь и вправду прекрасна! И она еще достаточно молода! Но вряд ли она думала об этом… Впервые за долгие годы видя свое отражение, она горько оплакивала ту себя, которую когда-то потеряла… Ту свою жизнь, которую уже никак нельзя было вернуть…

Я понимала, что никакие слова тут не могли помочь. Я просто сидела на коленях рядом, крепко ее обнимала и сама никак не могла перестать плакать. Да, чудо свершилось. Да, справедливость восторжествовала. Но это все не отменяет тех мучений, что пришлось пережить. И ладно я, я-то легко отделалась. Но моя тетя? Боль одиночества, предательство родных, отвержение собственной семьи, и бесконечная безысходность без малейшей надежды на лучшее…

Даже не знаю, сколько мы так просидели. Тетя все еще всхлипывала, то и дело касалась своего лица, словно по-прежнему не веря в происходящее. И только сейчас я решилась сказать:

– Прошу, уйдемте отсюда. Вам здесь больше не место.

– Но куда? – ее голос дрожал. – У меня нет ничего за этими стенами.

– У вас есть я, – я обняла ее еще крепче. – Мы с вами одна семья, помните? И вы никогда не будете ни в чем нуждаться, больше никогда вам не придется прятаться. Вы нужны мне, понимаете? Нужны там, во внешнем мире. Тем более вас там жду не только я.

Тетя Ламона даже вздрогнула.

– Фармин… А что, если я ему совсем не понравлюсь? Да и как я могу понравиться кому-то, настолько отставшая за эти годы от настоящей жизни!

– По крайней мере, нужно дать себе шанс. И ему шанс. И миру за стенами монастыря. Пусть он когда-то обошелся с вами очень жестоко… Но теперь все обязательно будет иначе.

Пределы монастыря мы покидали, держась за руки. У самой границы ворот тетя резко остановилась. Прошептала:

– Я столько лет не подходила к ним так близко…

Казалось, ей неимоверно тяжело сделать этот один-единственный крохотный шаг, отделяющий ее от прошлой жизни. Но она все же шагнула. Шагнула, пусть вздрогнула,но тут же с шумным вздохом выпрямилась. Горделивой осанкой человека, который готов бросить вызов к миру, во что бы то ни стало.

А нас тут, конечно, ждали. Улыбающийся Дилан. И едва не заикающийся сейчас его дядя. Лорд Фармин то открывал, то закрывал рот. Во все глаза смотрел на мою тетю и его лицо заливал тот яркий румянец, свойственный только отчаянно влюбленным юношам.

Я молчала, боясь нарушить момент, лишь переглянулась с улыбающимся Диланом. А моя тетя, прижимая к себе подаренное мною зеркало, сама сделала шаг вперед, произнесла с робкой улыбкой:

– Неужели у тебя на этот счет даже нет ни одной оды?

– Боюсь, я забыл все возможные слова… – у лорда Фармина, похоже, в горле пересохло. – Ламона… Вы… Ты… Просто неописуемо восхитительны… А я… Я будто бы…