Спаси сердце короля. Искупление - Фэя Моран Страница 143

— Нейт, ты меня слушаешь вообще?

Он моргает несколько раз, с трудом отводя взгляд от моей раны.

— Слушаю, блин. Но твоё ранение само не затянется. Мне снова придётся сыграть в доктора и залатать тебя. Давай мы.

Не успевает он договорить, как по всему залу проносится громкий бас Бартоло Ровере, усиленный с помощью микрофона:

— Попрошу немного вашего внимания! Этот вечер с самого начала обещал нам много интересного, господа, – говорит он, когда я оборачиваюсь, чтобы найти его глазами. – Но конец его будет гораздо интереснее.

Я застываю на месте, когда двое мужчин выталкивают Гая в середину зала, освобождённую от гостей. Все они стоят вокруг, словно наблюдая за боем или зрелищным представлением в Колизее. У меня мигом пересыхает в горле.

Внезапно Нейт за моей спиной дёргается: кто-то бьёт его в живот, заставив согнуться, а потом оттаскивает назад. Не успеваю опомниться, как чья-то рука больно хватает меня за локоть и ведёт вперёд – прямо к Гаю и Ровере, глядящему на меня с высокомерием.

— Приятно, что вы приняли приглашение даже несмотря на моё обещание, что ты пожалеешь о том, что сделал, мальчишка, – выплёвывает итальянец Гаю в лицо. – Со мной опасно было шутить, сосунок.

Гай делает шаг в мою сторону, но за спиной внезапно появляется Каспиан.

— Дёрнешься, и я продырявлю твоей шлюхе голову, – угрожает он, и в следующее мгновение я чувствую, как в мой больной бок упирается дуло, заставив меня сильнее стиснуть зубы, чтобы не замычать от боли.

— Не шевелитесь! – орёт Гай своим людям, и те замирают у выходов. – И не стрелять!

Ровере довольно усмехается. А потом дуло пистолета Каспиана смещается, и я чувствую, как холодный металл касается на этот раз моего виска.

— У тебя только два варианта, дорогой кузен, – говорит он, смакуя каждое слово. – Ты или она.

Гай качает головой.

— Я сделаю всё, – говорит он. Его голос полон мольбы. – Только, пожалуйста, не трогай её.

«Пожалуйста».

Всё это кажется чем-то нереальным.

Каспиан… Этот подонок, чей отец в один голос с остальными Харкнессами заявляет, что нет ничего важнее семейных традиций и правил их кровавой империи, сейчас собирается пустить пулю мне в голову. В голову жены своего кузена. В голову жены Короля.

— Сделаешь всё? – Каспиан оборачивается к Ровере. – Мистер Ровере? Будет здорово, если он встанет передо мной на колени. Считайте это свадебным подарком для меня и вашей дочери.

Лицо Гая искажается гримасой отвращения. Я знаю, какое это для него унижение, с его-то гордостью и непокорностью. Но сейчас он послушно опускается на пол. Его челюсти сжаты, глаза горят огнём. Беспомощность сейчас захлёстывает его с головой.

И в этот же миг Каспиан приказывает тем же мужчинам, что вытолкали Гая сюда, схватить его за обе руки, а потом рвётся вперёд, и его кулак обрушивается на лицо кузена. Я слышу хруст, вижу брызги крови. Удар. Ещё удар. И ещё.

Из моего горла рвётся крик, я молю его остановиться, но голос тонет в глухих ударах, а руки появившегося за спиной мужчины удерживают меня на месте. Сперва удары приходятся точно в челюсть Гая, откидывая его назад, затем в живот, выбивая из лёгких весь воздух. Он с хриплым звуком пытается вдохнуть, откашляться, и сплюнуть сгустки крови на землю. А потом его хватают за волосы и тянут их вверх, вынуждая Гая поднять голову. Я вижу, как искажается от острой боли его лицо, и слёзы застилают мне глаза. Мне хочется забрать все эти мучения себе. Хотя бы часть. Гай, привыкший контролировать всё и вся, сейчас выступает лишь мешком для битья, игрушкой в руках безумного кузена.