Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 143

Но реальность оказалась слишком суровой для ребенка, у которого был только один родитель — мама, которая была всем.

Как можно за один день осознать и принять тот факт, что у тебя больше никого не осталось? Что ты одна в целом мире?

Теперь у меня есть Олег, да. Но ведь мы с ним еще даже не муж и жена. И я не знаю, станем ли ими.

Вдруг он поживет со мной месяц-другой, и поймет, что ему хочется другой жизни? Другой девушки рядом?

Я верю ему сейчас, но где гарантия того, что в будущем мы будем вместе? Меня ведь даже родной отец бросил…

Кое-как стянув обувь, плетусь в сторону спальни. Я так устала, что даже думать нет сил, не то что плакать.

— Ника? — зовет Олег, и я останавливаюсь, осознав, что прошла мимо него, словно была одна в доме.

— Ты что-то говорил? — сиплю я.

Громов подходит ближе и берет меня на руки. Относит на второй этаж, в спальню. Укладывает на кровать и, нависнув надо мной, произносит:

— Тебе нужно отдохнуть. Поспи. Я сам соберу вещи. Остальное купим уже в городе. Хорошо?

Я опять киваю, сворачиваясь в клубочек. Прячу лицо, уткнувшись в подушку, чтобы не видеть сочувствие в его глазах. Это лишний раз напоминает мне о том, что случилось полчаса назад.

И, видимо, моя психика настолько истощилась, что я отключаюсь, едва прикрыв веки.

Один раз просыпаюсь среди ночи по нужде, а вернувшись в комнату в полудреме, понимаю, что Олега нет. Но единственное, чего мне хочется — это спать.

На следующий день я открываю глаза после обеда, если верить солнцу, цепляющему дном оконную раму сверху. Состояние, как и настроение, отвратительное. Я потягиваюсь, но тело ломит, словно я вчера забиралась на самую высокую гору, а потом в слезах спускалась вниз. Внутренняя тряска тоже никуда не исчезла, да веки тяжелые и опухшие.

Рукой пытаюсь нашарить телефон на прикроватной тумбочке, но натыкаюсь на кое-что другое. Записка, оставленная Громом, гласит:

«Позвони мне, как проснешься. Я уехал по важным делам, но скоро вернусь. Надеюсь, что успею до твоего пробуждения. Если нет, обязательно позвони мне, Ника. О-бя-за-те-ль-но! Завтрак — в холодильнике. И пожалуйста, никуда не уходи без меня и не волнуйся. Люблю!»

Со стоном поднимаюсь с кровати, чувствуя небольшое головокружение и опостылевшую за последние дни усталость. Возвращаю клочок бумажки на тумбочку и беру в руки телефон, чтобы обязательно позвонить Олегу. Но первым делом вижу кучу сообщений от той, кого сейчас хочу видеть, слышать или хоть как-то ощущать в своей жизни в последнюю очередь.

Лола 10:21

«Ника, я не знала! Меня не было дома, я ночевала у Антона… То, что мама натворила — ужасно!»

«Не игнорируй меня, прошу, Ника!»

«Я имею право на одно желание»

«Хочу увидеться с тобой. Пожалуйста!»

«Хочу все исправить»

«Извиниться»

«За маму тоже…»

Я читаю сообщения от сестры с желанием выбросить телефон в окно. Но призрачная надежда на то, что близняшка перебесилась и одумалась, не отпускает. Ковыряет глупую веру в людей и все хорошее. Мне не хочется думать, что все члены моей небольшой семьи на самом деле эгоистичные монстры.

Вот только я еще не отошла после вчерашнего, поэтому первым делом звоню единственно важному человеку в моей жизни.

— Проснулась? — в голосе Олега слышится улыбка, и я тоже начинаю непроизвольно улыбаться. — Как спалось? Снилось что-нибудь?