Зеркало королевы Мирабель - Дарья Иорданская Страница 145

— Вы не в духе? — тихо спросила ведьма. — Что-то произошло, пока нас не было?

— Нет. Все в порядке.

Джинджер ядовито фыркнула.

— Мастер Фламиан, я ведь чувствую, когда мне лгут.

Фламэ сокрушенно покачал головой.

— Ровным счетом ничего не случилось. Наверное, погода на меня дурно влияет. Ведь ночью будет сильная буря, верно?

Джинджер дернула плечом.

— Как знаете, мастер Фламиан. Но, полагаю, госпожа Фрида в два счета выспросит все у мужа. Она из тех женщин, кто веревки из мужчин вьет.

— Наверное, все дело в зеленых глазах, — хмыкнул повеселевший Фламэ.

— Наверное, — кивнула Джинджер. — В самом деле, все в порядке?

Фламэ бережно обнял ее за талию, удерживая в седле. Конь перешел с рыси на легкий галоп. Снежная пыль взметнулась из-под копыт, закрывая небо. Снегопад, словно отвечая на вызов, усилился.

— Кое-что произошло, — сказал Фламэ.

Юная ведьма резко повернулась и бросила на него внимательный взгляд из-под капюшона. Почудилось — глаза ее приобрели золотистый блеск, как у сказочных драконов.

— Я говорил с Каллуной, — тихо проговорил Фламэ.

— Где она?! — юная ведьма от волнения едва не вывалилась из седла, и пришлось держать ее еще крепче.

— Мертва.

Золотисто-ореховые глаза внимательно посмотрели на него, а потом медленно потухли.

— Ясно.

— Она кое-что рассказала… — Фламэ потеребил серьгу. — Кое-что, что меня тревожит. Не более, чем бессвязная болтовня, на самом деле, но пугающая.

Продолжить он не успел, потому что из-за снеговой стены выросли белые ворота Фрэйни, обрамленные заледенелыми плетьми ежевики.Еще позавчера они были усыпаны темно-синими ягодами, а сейчас умерли. Всадники въехали во двор. Бенжамин скатился с лестницы, едва не поскользнувшись на ступенях, и подхватил коней под уздцы.

— Где вы были целый день?!

— На увеселительной прогулке, — огрызнулся Фламэ. — Помоги госпоже Элизе спешится.

Игнорируя предложенную руку, ведьма соскользнула на землю и поспешила вверх по лестнице. Хлопнула тяжелая дверь.

— Самое время отогреться, — кивнул ГэльСиньяк. — Юноша, прошу, позаботьтесь о лошадях.

Оставив ошалевшего Бенжамина посреди двора, имперцы пошли в дом. Фламэ последовал за ними.

В зале было тепло, почти жарко. Горел очаг, булькала в котелке над огнем какая-то похлебка. Пахло сажей, солониной и петрушкой. Фламэ скинул отяжелевший от снега, задубевший плащ, и налил себе вина. Лорд-наемничек отыскал где-то хрустальный графин и нацедил в него недурного яарвейна из неистощимых замковых запасов. Фламэ подумал, не разозлиться ли, но в конце концов махнул рукой. Присев в кресло у огня, он перевел дух. Где-то за стенами замка бушевала снежная буря. Ветер бил по стеклам, словно душа убитой ведьмы бесновалась и силилась отомстить обидчикам. Глупость. Бред.

— Мы, признаться, думали, что вы решили сбежать, — сказал Бенжамин, обращаясь к ГэльСиньяку. С Фламэ он не потрудился говорить.

Имперец подтащил к очагу еще одно кресло, сел и протянул руки к огню.

— Я не сбегаю, молодой человек. Никогда. Возможно, я не намерен проявлять участие в вашей сестре, но и бросать ее также не намерен. До тех пор, по крайней мере, пока наши цели совпадают.

В глазах ГэльСиньяка горел опасный огонек. Похоже, тихий, молчаливый, безукоризненно-учтивый имперец страсть как хотел с кем-нибудь поругаться. Это сквозило даже во взгляде, которым он наградил свою жену. Фрида ответила не менее мрачным, тяжелым взглядом. Потом повернулась к Фламэ. Нельзя сказать, что глаза ее при этом потеплели.