Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 145

Это не просто убийство. Это бизнес-решение моего отца. А Вадим – инструмент. Выполнил своё дело и его решили не выбрасывать. Оставили в хозяйстве. Приставили к матери Ильмы. Которая, сама того не зная, спит с убийцей своего мужа и ведёт чёрную бухгалтерию его палачей.

Эта правда настолько чудовищна, что к горлу подступает кислота.

Между досье на Вадима и на Елену – всего несколько месяцев.

“Кандидат-013. Бухгалтер”.

Елена Викторовна Серафимова. Год рождения – 19…

Ниже, от руки:

С 01.06.20.. – смена фамилии на Будакова.

Место работы: СТО (ранее — ИП Серафимов Д.Р.). Должность: бухгалтер.

Семья. Муж – Серафимов Д.Р., владелец СТО, город …, ул. Бронная, 3, корп. А. Статус: умер.

Задание: вербовка для ведения бухгалтерии. Результат: достигнут. Примечание: о причине смерти мужа не осведомлена. Догадывается. Предпочитает не задавать вопросов. Держать на контроле. Ответственный – уборщик-06.

Откладываю бумаги в сторону. Смотрю на фотографию Ильмы – маленькой, лет пяти-шести, с отцом. Он держит её на руках, а она смеётся. В глазах сияние, которого больше нет. И дело не во мне. Я ведь видел другие её фотографии, ещё до нашего знакомства.

Отец. Вадим. Елена. Они убили в ней этот свет.

Встаю с дивана, выхожу на балкон. Просто смотрю на город.

Теперь, когда я знаю, кем является отчим Ильмы –что я должен делать? Достаточно ли этого, чтобы его убить? А Елену? А моего отца?

Должна ли Ильма знать правду и решить их судьбу?

Щелкаю зажигалкой. Подкуриваю сигарету.

Если я промолчу, то кем я стану? Её защитником или таким же чудовищем, как её мать и отчим?

Щёлкаю зажигалкой ещё раз, хотя сигарета уже горит.

Ответ приходит сам собой.

Я не имею права прятать эту правду, даже если она разорвёт её на части. Потому что ложь – это то, что её окружало всю жизнь.

Осколок двадцать шестой. Я не чистая, не идеальная – я совершенно не та, кем он меня видит

Зайка

Сижу прямо на кухонном островке, медленно болтая ногами, и смотрю в огромное окно. За стеклом – серое, низкое небо, снег, который то идёт, то останавливается, и тёмные деревья. А когда вообще последний раз выглядывало солнце? Копаюсь в памяти, перебирая дни. Не помню. Кажется, что сама природа является отражением моего внутреннего состояния. Депрессивно.

Думаю о нём. О Киме.

Он… странный. Я уже говорила это миллион раз, но каждый день нахожу новые подтверждения.

Я не могу понять, почему он так терпелив со мной. Ведь очевидно, что со мной что-то не так. Какая-то поломка в системе. И даже после моей второй истерики в Новый год и удара по его лицу – он не послал меня. Не свернул шею и не прикопал на заднем дворе. Вообще не сказал ни слова упрёка. Наоборот, стал ещё мягче, нежнее и внимательнее.

Стоит, мне просто тяжело вздохнуть – он уже рядом. Сканирует взглядом, пытаясь прочитать каждую мою мысль. Анализирует. А потом обязательно подходит: обнимает сзади, целует в макушку, в шею, в плечо. Или молча подхватывает на руки и несёт в спальню, где долго, очень долго “жалеет” меня, сам не зная отчего.

Глупо, но порой это даже бесит. Я ведь не хрустальная ваза.

Но так было всего несколько дней. А потом всё оборвалось. Внезапно. И без видимой причины.

Позавчера он не вернулся домой. Просто написал: “Иль, много работы, останусь в городе”. Вчера – то же самое. Сообщения короткие, холодные, такие, словно он писал коллеге, а не своей… девушке. И я снова начала сходить с ума. Обида накатывала волнами, злость душила. Поэтому вчера я позвонила Марату и устроила настоящий шопинг-террор. Специально. Тратила с карты деньги, не глядя на цифры. Суммы выходили неприлично большие. Дура.