Магия найденных вещей - Мэдди Доусон Страница 145

Миссис Ковач кивает:

— Но и букетики тоже.

— И морские ракушки? – предлагаю я.

Мэгги мне улыбается. Ариэль снова тычет меня пальцем в бок.

Живая музыка или диджей?

— Диджей, – говорит Мэгги и добавляет, увидев мое лицо: – Это все лишь предложения. Свадьба твоя, и решать будешь ты.

— Нет, не будешь, – шепчет мне Ариэль.

Приглашения?

— Мы с Джадом выберем что-нибудь…

Мэгги морщит нос.

— Милая, я тебя очень прошу. Я впервые в жизни планирую свадьбу, и другого случая просто не будет. Когда ты в первый раз вышла замуж, ты никому об этом не сообщила. Свадьбу Ариэль планировала ее мама, благослови ее Бог. А когда я сама выходила за Роберта… Ладно, не будем вдаваться в подробности, скажем только, что и планировать было нечего. Мы уж точно не думали о диджеях и украшении стола.

Буквально на долю секунды ее взгляд становится грустным.

Такая грусть мне знакома.

Но мы уже переходим к списку гостей.

Мы с Ариэль ускользаем на заднюю веранду, где, к моему несказанному изумлению, она собирается выкурить косяк.

— Очень, знаешь ли, помогает сохранять рассудок, – объясняет она. – Ты будешь?

— Нет, – говорю я. – Да.

— Именно так, – серьезно кивает она. – Я тебя понимаю.

Мы стоим на крыльце, на холоде, смотрим на сарай во дворе. Я знаю, что где-то неподалеку ждут наготове бульдозеры и землеройная техника. Мэгги сказала мне, что завтра они снова взревут на всю округу. Грохот будет невыносимым.

Ариэль зябко поводит плечами.

— У тебя нет ощущения, что вот смотришь на все это и явственно видишь, как оно умирает буквально у тебя на глазах? – спрашивает она. – Весь уклад жизни. Его просто не будет.

По давней традиции в пятницу после обеда мы с Мэгги поднимаемся на чердак, чтобы разложить по коробкам праздничные принадлежности для Дня благодарения. Мне нравится помогать Мэгги распаковывать рождественские украшения. Их можно будет развешивать и устанавливать уже на следующей неделе.

— Убираем гирлянды из осенних листьев, вынимаем гирлянды из остролиста и еловых веток! – говорит она, как всегда. Каждый год. И мы принимаемся за работу. Я расставляю по полкам коробки с уже собранными вещами, а Мэгги снимает с полок коробки с фигурками Санта-Клауса и усыпанными блестками пенопластовыми шарами, которые она обычно развешивает на потолочных балках в гостиной. Есть еще и надувные сани с оленями в натуральную величину, которых Хендрикс поставит на крышу.

Рождество в Нью-Гемпшире начинается рано.

— Миски лучше поставить повыше. Ага, вот и венки! И коллекция снеговиков. Мне всегда нравится, когда появляются снеговики.

А потом Мэгги вдруг говорит:

— Хорошо, что вы с Джадом решили быть вместе. По-моему, будущее замужество тебе очень идет. Ты даже выглядишь… по-другому.

— Как по-другому?

— Не знаю. – Она выпрямляется и внимательно смотрит на меня. – Мне кажется, ты влюблена.

Я отвожу взгляд.

— Правда? Наверное, да.

Я сосредоточенно роюсь в пакете с разноцветными ленточками. Мэгги хранит все ленточки, попадающие к ней в дом.

В Чарлстоне я целовалась с мужчиной. Со своим коллегой. Что ты скажешь об этом, Мэгги? Или ты именно об этом и говоришь?

— Забавно, как все меняется между людьми после стольких лет рядом, да? – Она на миг умолкает. – Меня послушать, так я прямо эксперт в этом деле. Но знаешь что? Просто приятно, что хоть у кого-то случается что-то хорошее. После всего, что у нас было с твоим отцом… – Она принимается вытирать рукавом пыль на полке. Потом издает тихий смешок. – Скажу тебе одну вещь, совершенно безумную. Я никогда тебе этого не говорила, но иногда у меня возникают фантазии, что я – твоя настоящая мать. Что я должна была быть настоящей. Понимаешь, о чем я?