Амнезия. Мой не бывший - Иден Хол Страница 147

А лучше найти способ отыскать Полину.

— Где моя жена? – цепляюсь я за медсестру, которая убирает опустевшую капельницу. – Полина Волкова, беременная, доставили вместе со мной!

— Откуда я знаю? – женщина среднего возраста не в настроении мне помогать. – Если привезли, значит лечат.

— Узнайте, пожалуйста!

— Глубокая ночь на дворе. Все спят, дежурные врачи только работают. Пациенты тоже спят.

— Она рожать начала, точно не спит!

— Значит, в родильном блоке.

— Но ей рано!

— Ну что вы пристаете? Утром придет врач, у него спросите. Или родных ждите в приемные часы! Вам вставать нельзя!

— Телефон мой отдайте, я позвоню!

— Куда вы позвоните? Ночь!

— Найдите Руслана Волкова, это ее брат, он где-то здесь, – я тяжелый пациент и не потому, что с телом что-то не так. Как показали обследования, позвоночник я не сломал, а только ушиб и заработал хорошее сотрясение.

Тяжелый я потому, что я могу ходить! А мне не дают!

У сумасшедших врачей была идея привязать меня к койке, но, слава богу, они ограничились фиксирующим воротником на моей шее.

— Спите, пациент! Утро вечера мудренее! – уходит из палаты медсестра.

Черта с два!

Я не знаю, что с моей любимой, как я могу спать?!

Поэтому я иду. Мелкими шажками вдоль стеночки и мимо кровати спящего соседа. Это мне не платная вип-палата частной клиники, это обычная городская. Я тоже обычный человек. А еще целеустремленный и сильно ушибленный на голову.

Поэтому в пижаме, босиком (надеть тапки нереально, чтобы нагнуться и не вырубиться), борясь с тошнотой и тьмой перед глазами, ползу по стенке в поисках родильного отделения. Меня так накачали обезболивающими, что я не чувствую ни спины, ни головы.

Коридоры пусты, даже персонала практически нет, но указатели есть на каждом углу. Я даже на лифте доезжаю до нужного этажа, с третьего раза попав по кнопке из-за того, что двоится перед глазами.

Как в кино прячусь в каких-то закоулках, когда мимо кто-то идет. Потому что меня определенно вернут в кровать и не дадут найти Полину. Я не в себе!

И в себе!

Я это я!

И как же страшно, что это может оказаться новым сном! Бредом в очередной травме головы! Как те самые кошмары, в которых я переживал нашу аварию снова и снова и не мог дотянуться до Полины.

Я и сейчас не могу дотянуться, пока не найду ее. И кошмар не хочет заканчиваться.

Лишь когда я оказываюсь у широких дверей с окошком и слышу за ним голоса, я понимаю, что нашел родильный зал. Лины может здесь не быть, она может спокойно спать в теплой кровати в палате после порции лекарств.

Но сердце мое не на месте, оно тянет меня, ведет, будто в него воткнут огромный крюк и толстенный канат. Он, как якорь тащит меня вперед, не давая даже думать, рефлексировать над своим нелогичным поведением.

Я. Хочу. Быть. Рядом!

Все, что я хочу в этой жизни!

Поэтому с темными пятнами перед глазами я приклеиваюсь к стене возле двери и слушаю эти голоса. Я держусь на одной силе воле, мир вокруг меня качается, как корабль в шторм. И только мой «якорь» моя Лина держит меня здесь.

— Давай, моя хорошая, еще разок, – слышу голос женщины в возрасте.

И сердце мое замирает. Давай, моя хорошая. Я с тобой!

— Тужься! – звучит команда и я царапаю краску на стене. Я словно чувствую ее боль.

Это моя девочка! Я знаю! Я чувствую!