Жена Альфы - Клара Моррис Страница 148

А здесь, в этом доме, воспоминания нахлынули с такой силой, что перехватило дыхание.

Вот этот подоконник. Я сидела здесь в первое утро после свадьбы, смотрела, как он уезжает на работу. Даже не поцеловал на прощание. Просто кивнул и вышел. А я осталась. С огромным букетом цветов, которые уже начали вянуть, и с таким же огромным, вянущим чувством внутри.

Вот тот угол. Там стоял его рабочий стол, когда он еще работал из дома. Я приносила ему чай, надеясь на минуту внимания. Он брал чашку, не глядя на меня, и продолжал стучать по клавишам. Я уходила. В спальню. К телевизору. В никуда.

А вот здесь, на этом диване, я плакала впервые. Месяц после свадьбы. Он уехал в командировку на две недели и ни разу не позвонил. Когда вернулся, спросил только: «Еда в холодильнике была?» Я кивнула. Он удовлетворенно кивнул в ответ и ушел в душ.

Пять лет. Пять лет этой ледяной пустыни. Я думала, что забыла. Но стены помнили всё.

Новая, более острая боль внизу живота заставила меня охнуть и схватиться за спинку дивана.

Виктор обернулся мгновенно. Его глаза, еще секунду назад изучавшие обстановку, теперь были прикованы ко мне с той самой концентрацией, от которой у меня всегда перехватывало дыхание.

— Что? — Он пересек комнату за два шага, его руки уже тянулись ко мне, готовые подхватить, удержать, защитить. — Схватки?

— Нет... не думаю. Просто... тянет. — Я попыталась выпрямиться,но боль не отпускала. — Это нормально на таком сроке.

Он не поверил. Я видела это по тому, как напряглись его челюсти, как рука, которую он положил мне на плечо, стала чуть тяжелее, настойчивее.

— Садись. Немедленно. — Он практически усадил меня в кресло, пододвинул ногой пуфик, хотя я и не просила. — Доктор Светлов будет здесь через двадцать минут. Я вызвал его, как только мы выехали. Он возьмет всё необходимое.

Он говорил это, а сам стоял надо мной, как часовой, и его рука так и не убралась с моего плеча. Власть. Контроль. Даже здесь, в этом доме, пропитанном его прошлым равнодушием, он контролировал всё. Включая мое тело, которое решило напомнить о себе.

— Виктор, — начала я, собираясь сказать что-то язвительное, но договорить не успела.

Снаружи послышался звук подъехавшей машины, а затем — возмущенный, скрипучий голос, от которого у меня волосы встали дыбом:

— Да пропусти ты меня, охламон! Я сказала — к ней! К Лианне! Не видишь, старая женщина еле ноги таскает? А ну убери свою пушку, пока я тебя в жабу не превратила!

Я замерла. Этот голос... Невозможно. Этого не может быть.

Виктор мгновенно напрягся, его рука соскользнула с моего плеча, и он бесшумно двинулся к входной двери. Пистолета при нем не было — он оставил его в машине, чувствуя себя в безопасности в этом доме. Но его поза, его готовность к атаке говорили сами за себя.

— Кто там? — спросил он ледяным тоном. — Охрана молчит. Как вы прошли?

— Охрана, — раздался другой голос, насмешливый и до боли знакомый, — сейчас пьет чай с моими пирожками и вспоминает бабушек. А ты дверь открой, Сокол. Не по-хозяйски это — гостей на пороге держать.

Дверь распахнулась. Сама. Без ключа, без усилия. Просто щелкнул замок, и она отворилась, впуская внутрь двух женщин.

Первой вошла Марта. Моя Марта. В своем неизменном бесформенном кардигане, с растрепанными седыми волосами и дымящейся кружкой чая в руке. Она окинула взглядом комнату, меня в кресле, остолбеневшего Виктора, который явно пытался просчитать, как можно незаметно проникнуть в дом с солидной охраной, и удовлетворенно хмыкнула: