Таинство первой ночи - Ксения Хиж Страница 15

Лилиана молча принялась набирать картошку в пакет, стараясь выбирать самые чистые и ровные клубни. Раз барин хочет, то, что уж!

Но руки ее дрожали.

И она ощущала на себе его взгляд – тяжелый и пристальный.

Он смотрел на ее загорелые руки, на выбившиеся из хвоста пряди волос, на линию шеи.

И в этом взгляде, который она ловила, было не только любопытство.

- Вот, - Лилиана протянула ему пакет, стараясь не смотреть в глаза. – И сейчас сдачу…разменять надо.

- Сдачи не надо.

- Но…

- Не надо, сказал!

- Пф-ф, - Лили выдохнула. – Держите.

Он взял картошку – на кой она ему?! – их пальцы на мгновение соприкоснулись.

Электрический разряд прошел по ее руке до самого плеча.

Лили резко отдернула руку.

- Спасибо, - Глеб улыбнулся. – И удачи с продажами... Лилиана, да?

Лили остолбенела.

Откуда он знает ее имя?

Он уловил ее шок и кивнул в сторону деревянного ящика, где мелом было коряво выведено: «Лиля. Картофель. Лук».

- Лилиана.

- До свидания, Лилиана, - сказал он уже громче, поворачиваясь к удивленно замершей толпе. – И вам всего доброго!

- А грибочков не купите? – спросила баба Валя. И все загалдели, предлагая товар.

- Завтра. Обязательно, - улыбнулся он. – Я у вас тут надолго, кажется.

Он снова бросил на нее взгляд, от которого по ее телу пошли мурашки.

А потом он развернулся и пошел прочь. Так же уверенно, как и пришел.

Лилиана смотрела ему в спину, не в силах пошевелиться.

Рынок снова загудел вокруг, но для нее он будто вымер.

В ушах звенела тишина, а внутри все горело от смеси стыда, злости и какого-то дикого, непонятного возбуждения.

Он был недосягаем. Он был идолом.

А она – пылью под его ногами.

Но в ту секунду, когда их взгляды встретились, Лилиана почувствовала нечто большее, чем трепет и стыд.

Она почувствовала вызов! И опасное, пьянящее влечение.

- Лилька! Он к тебе подошел! – ворвался в ее сознание голос бабы Зины. – С ума сойти! Каков он, да?!

- Ага. Идол! – прошептала дрожащими губами.

- А вон, вон, машина его! – защебетали старушки как птицы.

Лиля запретила себесмотреть, но тотчас выглянула в проход, вытянув шею.

Черный внедорожник. Он оборачивается.

Их взгляды встречаются снова. И он, держа в руке пакет с картошкой, поднимает его в небрежном жесте прощания.

10

Лилиана помогала сестре обходить лужи после дождя, держала Ульяну крепко за руку, пока та в очередной раз перепрыгивала через грязь, боясь замарать свои новенькие белоснежные кроссовки. Каждая лужа казалась Лили метафорой их жизни – приходилось постоянно лавировать, чтобы не увязнуть, не испачкаться в этом болоте, которое их окружало. Уже на автобусной остановке они обнялись и Ульяна предостерегающе прошептала, прижавшись лбом к ее виску:

- Марьянка у нас ушлая, я знаю ее, и потому повторю: не ведись на ее уговоры. Береги себя, Лили. Скоро придет в твою жизнь первая любовь, вот тогда и подаришь себя любимому.

Лили вытянулась в лице, и перед глазами, словно яркая вспышка, возник образ Глеба. Не картинка с билборда, а живой человек. Его пронзительный взгляд, который видел ее насквозь, его насмешливый тон: А ты разве предпочитаешь настоящее? Она пообщалась со звездой, прикоснулась к другому, невероятному миру, но почему-то предпочла не рассказывать об этом сестрам. Это была ее тайна. Слабая, абсурдная надежда, что эта случайная встреча могла что-то изменить. А впрочем, это просто встреча, нужен он ей!