Рыбка моя, я твой… - Александра Седова Страница 15

Это заводит.

Поднимает из глубин, где не бывала ни одна девушка, новые для меня эмоции и чувства.

— Можно я дома примерю? — жалобно заглядывая в глаза. Как будто обидеть боится.

Или показалось?

— Как хочешь, — холодно и отстранённо.

Это работает, потому что Рыбка тут же принимается оправдываться:

— Слушай, я двенадцать часов на ногах, без перерывов, пять этажей полировала. Мне даже в кроссовках ходить больно, а ты хочешь, чтобы я встала на каблуки.

— Почему без перерывов? Как же обед?

— В обед я бегала в цветочный за кактусом.

— Давай я вызову тебе такси, — сжалившись, предлагаю. Немного сожалея о том, что я не вожу машину.

— Лучше премию выпиши, — весело подмигивает, спрыгивает со стола, обувает свои грязные кроссовки. — Спасибо за туфли, красавчик. — Походкой объевшегося пингвина направляется к лифту.

Вечер в большом доме обыденно унылый.

Свет от уличного фонаря проникает сквозьтонкую тюль и освещает серую гостиную.

Мне нравится полумрак и бесцветность. Потому что это знакомо, это стабильно.

Сидя в кресле, ощущаю на языке особенный вкус домашнего лимонада — рецепт которого я придумал много лет назад. Уже несколько минут не свожу глаз с тёмной тонкой полоски на стене. Она сильно выбивается среди идеально ровной поверхности и дико раздражает.

Край серых обоев слегка отошёл. Этого не заметно днём, и на это не обратит внимание ни один другой человек. Её можно увидеть только ночью, если забыть выключить освещение во дворе и не задернуть шторы. Тогда свет от уличного фонаря ложится на стены под определённым углом.

Эта полоска портит идеальную картину моего мира.

Чтобы отвлечься от навязчивого, даже маниакального желания содрать обои к чертям, пытаюсь сосредоточиться на мыслях о прошедшем дне. За 12 часов в офисе я получил годовой снаряд эмоций. Мне хочется ещё больше. Дофаминовая зависимость, как и любая другая вредная привычка, начинается с малого, а потом превращается в неотъемлемую часть жизни. Похоже, я уже подсел.

Рыбка назвала меня красавчиком!

Правда считает симпатичным?

Привлекательным?

Сексуальным?

Я бы мог подвезти её до дома и продлить удовольствие от общения ещё хоть немного, если бы не был заложником своих страхов.

Хочу ли я всю жизнь прожить в страхе?

Набираю в рот лимонад, одним большим глотком скидываю в желудок.

Нет. Как и видеть эту чёртову полосу в своей идеальной гостиной!

Вскакиваю с кресла, ставлю стакан с лимонадом на столик, целенаправленно подхожу к стене и, подцепив ногтем отошедший край, делаю полоску шире. После хватаю пальцами и отрываю большой кусок.

Яркое розово-жёлто-голубое неровное пятно, как клякса, случайно упавшая на стену с кисти безумного художника, совершенно не вписывается в дизайн интерьера.

Обрываю обои, как будто это последнее, что могу сделать в жизни.

Обнажаю исписанную яркими красками стену и отхожу назад, чтобы окинуть произведение целиком.

Это целая картина.

Розовый закат над бирюзовым морем. Каменистый пляж, небольшая старенькая гостиница у самого берега.

Откуда это здесь?

Дом отец подарил мне на 18-летие.

Не помню, жил ли я в нём, так как воспоминания того года весьма расплывчатые, слабые, нестабильные. Я что-то помню, а что-тонапрочь забыл. Из-за этого часто путаюсь в датах.

В углу на песке зелёной краской стоят подписи художников: