Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина Страница 15

— И что же ему нужно? — устало спросил Мартин.

— Фамильная печать дома Салесов!

После её слов, как по заказу, от стены отвалилась фанерная подкладка под стенд с объявлениями и с грохотом приземлилась на пол. Я вздрогнула, едва удержавшись от крика.

— Вы слишком молоды, сеньор Аньоло, — продолжала старушка, сотрясаясь от негодования, — но я работаю здесь всю свою жизнь и знаю все секреты этой фабрики! Я пришла, когда сеньор Гильермо только вступил в должность главы предприятия после смерти его отца. И уже тогда по фабрике ходили слухи о печати, которую господин Гильермо принял от самого дьявола. Тот обещал даровать успех фабрике и всему, к чему бы ни прикоснулась рука этого сеньора и его кровных сыновей.

Мартин тяжело вздохнул, наблюдая благоговейное выражение на лице старушки. И всё же он не удержался от колкости.

— Насколько мне известно, дьяволу продают душу, Долорес.

Женщина опомнилась. Глянув на него с осуждением, она проговорила:

— Зря смеётесь, Мартин. Посмотрим, кто окажется прав.

Рассказ женщины меня впечатлил. Обратившись к ней, я спросила:

— Скажите, Долорес, а зачем этому человеку фамильный перстень, если он не имеет отношения к семье Салесов?

Долорес будто только теперь увидела меня. Сощурившись ещё сильнее, она чуть ли не вплотную приблизилась, поводя носом, а потом, как закричит:

— Это ты! — я недоумённо посмотрела на Мартина. Тот, судя по вытянутому лицу, тоже ничего не понимал.

— Ты была там! Я помню этот запах!

Женщина вдруг схватилась за сердце, другой рукой — за край стола и, не удержавшись, тяжело повалилась на пол.

Всё происходило так быстро, что я не успевала за событиями. Вот Мартин бросился к ней, вот он поднимает Долорес на руки и спешит на улицу, чтобы отвезти женщину в больницу. Когда я выхожу следом, Мартин уже садится вместе с Долорес в кеб, и, крикнув мне, чтобыподождала его, скрывается из виду. Я же продолжаю недоумённо смотреть им вслед с кутерьмой мыслей в голове.

Неужели я сделала, что-то нехорошее? И о каком запахе говорила женщина? Приставив к носу руку, принюхалась, и в ту же минуту откуда-то донёсся нетипичный для пыльной фабрики аромат моря и табачного дыма, а следом мою талию обвили чьи-то крепкие руки, сжимая во властных объятиях.

— Я соскучился, любовь моя, — хрипло прошептал кто-то прямо мне на ухо.

Глава 8

Рефлексы оказались быстрее зова разума. Смахнув с себя внезапные объятия, я развернулась и со всей силой заехала незнакомцу по лицу.

— Что вы себе позволяете?! — шикнула я на него и только тогда рассмотрела мужчину во всей красе.

Передо мной стоял высокий шатен в дорогом серо-зелёном камзоле, расшитом серебряными нитями и до блеска начищенных сапогах. Локтем согнутой руки он прижимал к себе трость с замысловатым набалдашником, а свободной ладонью потирал покрасневшую щёку.

Несмотря на полученный удар, он улыбался, одаривая меня взглядом, каким смотрел бы на загнанную в ловушку антилопу голодный лев.

— Что ж, я хотя бы попытался, моя строптивая девочка, — сказал он, наконец, отступая на шаг. — Позволь узнать, зачем ты сюда приехала?

Ну и что прикажете отвечать?! Судя по всему, Марлен хорошо знала этого человека, а потому сейчас как никогда я была близка к провалу.

И всё же, собравшись, я отметила для себя кое-какие детали. Долорес упоминала некоего Хорхе Гарсия, которого она узнавала по запаху, а от этого человека буквально разило табаком и душной влажностью, какая бывает, если нацепить на себя недосушенные после стирки вещи. Отринув сомнения, я ответила, скрестив на груди руки: