Коллекционер бабочек в животе. Том 2 - Тианна Ридак Страница 15

— Нет-нет, не просите прощения, вы очень интересно рассказываете. А можно посмотреть?

— Конечно, — она тут же достала брошь и протянула Ренато. — О камнях могу рассказывать бесконечно. Так же, наверное, как вы о художниках, да?

— Да-а, — засмеялся Ренато. — Особенно, если это итальянские художники. А сколько стоит эта spilla, простите — брошь?

— Секундочку, — Лора прищурила левый глаз, прикидывая, какую скидку она может сделать,и тут же озвучила, найдя цену в каталоге. — Шесть тысячь сто, для вас с шестидесяти процентной скидкой, это будет две тысячи четыреста сорок.

— Долларов?

— Ну что вы? Рублей, конечно. Брошь же серебряная, но при этом правда, серебро родированное — почти вечное.

— Я её беру!

— А вы серьёзно про цвет волос спросили? — не удержалась Лора, когда все формальности были улажены и они присели в кресла.

— Да, у вас красивая форма глаз, вы очень fotogenico. Э-э, фотогеничны, вот.

— Не знаю. Я не люблю фотографироваться, — не соврала Лора.

— У вас есть моя визитка?

— Есть…

— Позвоните, я всегда найду для вас время, чтобы сделать несколько снимков. Жаль, у меня нет с собой фотоаппарата, мы могли бы прямо здесь попробовать. Но вы подумайте, я серьёзно.

— Ловлю на слове, Ренато.

— А, это хорошее русское выражение, я его знаю. Договорились. Вы мне очень помогли сегодня, спасибо.

— Это вам, спасибо, — раскрасневшись вновь, ответила Лора. Парфюм Ренато, древесно-пряный, тянущий за собой аромат рома, сводил её с ума или это всё только ей казалось? Или это был не парфюм, а его природная сексуальность в голосе, и химия с феромонами? В любом случае сегодня ей не стоило надеяться ни на что, кроме похвалы шефа за отличную выручку. Такси, которое попросил вызвать Ренато, уже мчалось по более менее расчищенному проспекту прямиком к ювелирному салону.

Глава 4

Полет не может длиться вечно

— Иди ко мне, мой ангел, — раскрывая объятия и радостно улыбаясь, проговорила Нелли, встречая Ренато.

— Я без звонка, — целуя её в щёку и обнимая крепко, ответил он. — Ваша русская зима — это непредсказуемая женщина. Никогда не угадаешь, какое у неё настроение будет вечером.

— Ты к чему это, философ мой? Неужели испугался снежных заносов, или в Италии не бывает снега?

— Бывает, конечно, — Ренато задумался, смотря в потолок. — В Альпах, больше чем полгода снег, но это — горы. А тут тепло было в январе, а в конце февраля, как вы там русские говорите — пипец какая холодрыга.

— Пошли, холодрыга ты моя, кормить тебя буду, — Нелли взяла его под руку. — Как чувствовала, попросила Антонио приготовить «Minestra di ceci». Заодно и снимешь пробу, и скажешь мне — соответствует ли вкус тому, что в Италии принято называть «зимним супом»?

— Хочешь сказать, что новый шеф-повар уже тут? Я же только днём говорил…

— А то! Бартоломео меня, конечно, о-очень удивил. Не ожидала. Даже не надеялась на удачу. Антонио хоть и молод, но на кухне чувствует себя как рыба в воде.

— Я могу с ним познакомиться?

— Что значит могу? Ты просто обязан с ним познакомиться, но… после того как поешь. Так скажем — чтобы время даром не терять. Может, он только косит под итальянца, хотя говорит, что родился и вырос в Пьемонте…

— Questo è vero? Quindi chiedigli di cucinare «Minestra di noci» (итал. — Это правда? Тогда попроси его приготовить «Minestra di noci»)— радостно воскликнул Ренато, от восторга автоматически перейдя на итальянский. — Это очень вкусный суп.