Любимая для спонсора - Полина Ривера Страница 15

– Я хотела извиниться, Миш. Я…

– Люб, может…

– Погоди, не перебивай меня. Я была неправа.И не имела права высказываться о тебе так пренебрежительно. Ты единственный, кто мне помогает. Мне очень тяжело находиться в таком состоянии. Очень…

– Люб, поцелуй меня.

– Что?

– Ты же хочешь извиниться? Поцелуй, и я все забуду.

Он подходит ближе. Сжимает ладони на моих плечах, заставляя поежиться. Я вскидываю руки и касаюсь его лица… Изучаю.

– Я бы хотела сначала познакомиться.

– Трогай, мне не жалко, – сглатывает она. Чувствую, как сильно бьется в его груди сердце. И по крепким мышцам прокатывается мелкая дрожь.

Мои пальцы порхают на его лице – мужественном в прямом смысле этого слова. У него широкий с горбинкой нос, полные губы, гладкая, ухоженная кожа. Аккуратная щетина на подбородке и скулах. И пахнет от него всегда хорошо, мне нравится. Боже, неужели это я говорю? Как же страшно. Мне до ужаса страшно открывать сердце.

Миша притягивает меня к груди и целует первым. Торопливо, словно боится, что я убегу или передумаю. Сжимает мои ягодицы, гладит спину… Я прекрасно понимаю, чем все это закончится. Потому отрываюсь и, захлёбываясь горячим воздухом, шепчу:

– Ты не забыл купить презервативы?

Глава 9.

Глава 9.

Люба.

Михаил подхватывает меня на руки и куда-то уносит. Наверное, в спальню? Беспомощно жмусь к его широкой груди, чувствуя, как она тяжело вздымается. Через мгновение спины касается прохладный хлопок простыней. А слуха – его хриплый шепот:

– Забыл? Я весь день только о них и думал, Любаш. Боже, какая ты ароматная… Что они там с тобой делали?

Ни черта не вижу… Как бы я хотела увидеть сейчас его лицо… Может, тогда бы страх испарился? На моих глазах будто висит повязка – неизвестность интригует, предвкушение будоражит…

– Они… Массажировали, втирали в кожу всякое… разное…

– Сейчас буду пробовать.

Миша стаскивает с меня штаны вместе с трусиками, тянет за край водолазку, снимая и ее тоже. Слышу, как лязгает металлическая бляшка его ремня, шелестит фольга презерватива. Он разделся меньше, чем за десять секунд! Откуда такая сноровка, неужели служил в армии? Я многое хочу спросить, но не сейчас… Сейчас во мне разгорается пожар. Кожа покалывает, дыхание сбивается. Наверное, я снова пунцовая, как майская роза? Ничего не могу в себе держать.

– Не бойся, Люб. Не обижу.

Вздрагиваю от его голоса. Он словно царапает нутро, как кора старого раскидистого дуба. Хочется поежиться.

Сглатываю и касаюсь его плеч. Поглаживаю кожу и ищу губы. Он единственный, кто мне помог… Права Санька – не должна я капризничать. Побаиваюсь его, не очень-то доверяю, да и, что греха таить – не понимаю мотивов, но… Я точно знаю, что не обидит. Чувствую сердцем.

– Люба, какая ты… Наверное, хорошо, что ты не видишь моей рожи, – хмыкает он. – Прости. Я не это имел в виду. Просто у меня вид такой. В общем, как у голодного обезумевшего… идиота. Господи, ну какие они…

Миша почти рычит. Втягивает мои соски в рот, посасывает их и спускается поцелуями ниже… Обводит языком ямку вокруг пупка. Еще ниже…

– Миш, не надо… Я…

– Чего ты испугалась, Люб?

Чувствую, как его горячие губы касаются моих бедер. Оставляют на коже влажные дорожки, а потом накрывают мою увлажнившуюся сердцевину… Никогда бы не подумала, что Филин когда-нибудь снизойдет до таких ласк. Да и что я про него знаю? Ничего! Я вообще ничего не знаю об отношениях… Ну кто у меня был – недотепа Олежек?