Неделовое предложение - Екатерина Вострова Страница 15

Я взяла его телефон. Что мне делать? Идти наверх? К мужчине, который только что разделся передо мной и пошёл переодеваться?

«Это нормально, — сказала я себе. — Просто отдам телефон и уйду. Ничего такого»

«Ага. Конечно, — тут же съехидничал внутренний голос, — ничего такого, и именно поэтому у тебя колени дрожат!»

Сделав глубокий вдох-выдох, я направилась к лестнице. Поднялась. Здесь было темно, только из-под одной двери в конце коридора пробивалась тонкая полоска.

— Дмитрий? — позвала я негромко. — Тебе звонят.

Никто не ответил. Я осторожно толкнула дверь и заглянула внутрь. Просторная спальня: широкая кровать, приглушённый свет ночника, но самого хозяина дома нигде не было.

— Дима? — позвала я чуть громче, делая шаг в комнату.

Наверное, забыл выключить свет. Я шагнула к тумбочке, чтобы щёлкнуть выключателем, и в этот момент где-то справа открылась дверь. Я машинально повернулась и нажала на кнопку ночника. Комната погрузилась в темноту.

В эту самую секунду что-то большое и горячее врезалось в меня, и я вскрикнула. Чужие руки схватили меня за плечи, чтобы мы оба не упали. Телефон выскользнул из пальцев и глухо ударился о ковёр.

— Аня? — его голос раздался прямо над ухом, хриплый от неожиданности.

— Дима?

Мы стояли в кромешной темноте, вцепившись друг в друга. Я чувствовала под ладонями его влажную голую кожу. Пахло чем-то хвойным и свежим. Он только что из душа, в одном полотенце, а я держусь за его голые плечи.

— Я… — мой голос сорвался. — Телефон… Охрана звонила… Я думала…

— Стой, — он не отпускал меня, и я чувствовала, как его дыхание касается моего лба. — Не двигайся.

Я замерла, сердце колотилось как бешеное, и я не была уверена, что это от испуга. В темноте все ощущения обострились: его пальцы на моих плечах, тепло его тела в нескольких сантиметрах от моего, его дыхание — чуть сбитое, частое.

— Автоматический обзвон, — его голос звучал хрипло, и явно не из-за охраны. — В полночь система отправляет отчёт. Если не отвечаю — перезванивают. Ничего срочного.

— А, — выдохнула я. — Я думала, что-то случилось…

— Ничего не случилось, но…

В его голосе было что-то такое, от чего у меня подкосились колени.

— Что «но»?

Он не ответил. Просто наклонился — я почувствовала это по движению воздуха, — и его губы нашли в темноте мои.

Это был не тот осторожный поцелуй, который мог бы случиться внизу под бой курантов. Этот был другим: жадным, требовательным. Руки Димы скользнули с моих плеч на талию, притянули ближе, и я почувствовала сквозь тонкую ткань блузки, какой он горячий. Весь, везде.

Мои пальцы сами нашли его плечи, и я вцепилась в них, потому что колени перестали держать.

Его губы спустились ниже: на подбородок, на шею, на то место за ухом, о существовании которого я почти забыла. По телу прошла волна мурашек, я тихо выдохнула что-то невнятное.

И тут он подхватил меня на руки, и я инстинктивно дёрнулась.

— Подожди, — вырвалось у меня. — Не надо, я тяжёлая…

В темноте я не видела его лица, но чувствовала, как напряглись его руки.

— Аня, — его голос был хриплым и низким. — Ты сейчас серьёзно?

— Я просто… — запнулась, чувствуя, как горят щёки. — Не хочу, чтобы ты надорвался.

Он молчал секунду, а потом рассмеялся, куда-то мне в волосы.

— Аня, — он остановился и наклонился к моему уху. — Ты идеальная, вся, целиком. И если ты сейчас скажешь ещё хоть слово про свой вес, я буду доказывать тебе обратное всю ночь.