"Хороший муж". После измены - Галина Колоскова Страница 15

В дверях появляется улыбающийся Сергей. Выглядит уставшим, но довольным.

— Ксюш, привет. Ты уже дома? Отлично. Слушай, по поводу поездки Игоря. Думаю, стоит пока повременить. С финансами сейчас напряжёнка. Вложились в один проект, нужно подождать отдачи.

Эти слова становятся последней каплей. Медленно поднимаюсь со стула. Спрашиваю тихо:

— Какой проект, Сергей? «Феникс»?

Улыбка мгновенно слетает с его лица. Он замирает на пороге. Удивление в глазах перерастает в страх.

— Как ты узнала?

Делаю шаг к нему. Мой голос всё так же тих, не хочу, чтоб нас услышал сын.

— Заходила в бухгалтерию к Светлане Петровне. За справкой для сына. Для поездки, которую ты теперь отменяешь. Не хочешь рассказать почему ты вложил в этот «Феникс» наши сбережения и кредит, взятый под залог нашего дома? Нашего с Игорем дома?!

— Ксения, успокойся. Это всё можно объяснить, — он поднимает руки, пытаясь меня усмирить. — Это суперперспективное вложение! Через полгода мы вернём всё втройне! Я просто не хотел тебя волновать…

— ВРАНЬЁ! — слово вырывается из меня криком. Я больше не могу сдерживаться. — Ты лжёшь мне в лицо! Ты просрал всё, что мы с тобой строили! И даже сейчас, когда я тебя поймала, продолжаешь врать!

Закрываю рот рукой, обернувшись к двери. Игорь… Он бледный, испуганный и всё слышал.

— Мам? Пап? Что происходит?

Сергей пытается взять себя в руки.

— Ничего, сынок. Иди в комнату. У взрослых разговор.

— Нет! — говорю, не отрывая взгляда от Сергея. — Он уже не маленький. Имеет право знать, почему его отец оставил его без будущего. Без дома.

— Ксения, хватит! — рычит Сергей.

— Нет, это тебе хватит лгать! — поворачиваюсь к Игорю, и моё сердце разрывается от боли, которую я вижу в его глазах. — Игорь… папа принял несколько неудачных финансовых решений. Очень неудачных. Наш дом в залоге у банка. И деньги на твою поездку, похоже, тоже ушли в эту дыру.

Ловлю взгляд сына и понимаю насколько я неправа. Вывалила на мальчика собственные проблемы. Зачем?

Он пристально смотрит на отца. Губы дрожат от обиды:

— Правда, папа?

Сергей не выдерживает его взгляда, отворачивается.

— Всё не так страшно, как говорит мама. Я всё исправлю.

Но его слова уже ничего не значат. Ни для меня. Ни для нашего сына.

Он поворачивается и уходит в свою комнату, закрывая за собой дверь. Тишина, повисшая следом, гуще и страшнее любого крика.

Мы остаёмся с Сергеем вдвоём. Два врага на развалинах общего прошлого.

— Довольна? — шипит он. — Ты всё испортила.

В горле ком, в носу першит, но не даю себе расплакаться.

— Не я всё испортила, а ты. Своей ложью, авантюрой… изменой, — последнее вырывается само собой.

Он замирает.

— При чём тут измена?

Продолжаю давить:

— При том. Деньги, которые ты вложил в этот «Феникс» ушли на неё? На твою любовницу?

Его лицо искажает гримаса, в которой читаю всё. И вину, и злость, и страх.

— Ты совсем спятила! Какая любовница?!

— Та, что оставила в твоей машине свою серьгу! Девушка с длинными черными волосами! Она и есть твой «Феникс»? Твоё новое, перспективное вложение?

Я не ожидаю, что он признается. Но вижу, что мой выстрел попал в цель. Он бледнеет. Деланная уверенность тает на глазах. Он не готов к тому, что я сложу пазл из его финансового и личного предательства.

— Я не буду это обсуждать, — он отступает к двери. — Ты не в себе. Успокоишься, и тогда поговорим.— Разворачивается и быстро уходит.