Красный Сокол - Аврора Пайель Страница 15

В доме все еще играет музыка, слышатся голоса. Тихо отперев замок, я выхожу и закрываю за собой дверь. Иду по коридору, глядя в пол. Да-да, мне очень стыдно. Будто у меня на лбу огромная неоновая вывеска: «Она переспала с первым встречным»…

Ускорив шаг, прохожу сквозь гостиную: вечеринка здесь в самом разгаре. Я пробираюсь сквозь толпу и выхожу в сад. Достаю телефон и быстро набираю сообщение:

«Манила, ты где?»

Ответ приходит немедленно:

«Дома. А ты где?»

Не вдаваясь в подробности, отвечаю, что уже на полпути. Я поднимаю глаза вверх. Где там его окно?..От волнения живот сжимается. Надеюсь, Вестону хватит ума не трепаться о своих постельных подвигах в присутствии Билла.

Билл – это тот самый сверхопекающий старший брат, который ждет свою младшую сестру после школы с жуткой ухмылкой на губах и бейсбольной битой наперевес. Так или иначе, но это производило впечатление – мальчики ко мне даже не приближались. С одной стороны, да, здорово иметь такого защитника. Но с другой…

На мне только майка и короткие шорты, я иду вдоль ухоженной живой изгороди. Как назло, накрапывает холодный дождь. И как я забыла у Веста чертову толстовку? Надеюсь, он сожжет эту улику. А вообще, если подумать, и что с того? Она ведь не подписана, значит, может быть чья угодно. Погруженная в параноидальные мысли, я и не заметила, как прошла два квартала. Подходя к дому, я набираю Манилу.

— Открывай дверь, – говорю запыхавшимся голосом.

Почти дома. Я бегу по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек. Останавливаюсь перед нашей дверью и вижу: на пороге меня встречают брат и его девушка. Билл в спортивном костюме, а Манила в пижаме, и оба какие-то напряженные…

— И где ты была? – спрашивает Билл. – Мы тебя обыскались.

Он нервно стучит ногой. Итак, представление начинается… Я поднимаю глаза вверх:

— Значит, плохо искали.

Теперь очередь Манилы сделать выпад:

— Ты заметила, сколько раз я пыталась до тебя дозвониться?

Я вхожу в квартиру, снимаю влажную обувь, стараясь не поворачиваться к ним лицом – боюсь, они сразу поймут, что я вру, если взглянут мне в глаза. Я из тех, кто не умеет скрывать свои чувства. Я не расчетлива и совершенно не умею врать.

— Вы тоже не отвечали. Я звонила вам раз двадцать, – парирую я. – И в конце концов сдалась, села на диван и уснула.

— И как, выспалась? В таком балагане, – с подозрением спрашивает Билл.

— Не буду скромничать, у меня настоящий талант: могу заснуть где угодно. Все, хватит делать из мухи слона! Я проснулась и сразу же перезвонила.

— Ты напилась?

Я поднимаю бровь:

— А что, похоже?

В ответ Билл только вздыхает и идет к телевизору.

— Вообще-то мы волновались, – ворчит Манила.

Я виновато улыбаюсь и, проходя мимо, игриво задеваю ее локтем:

— А я уж думала, ты решила меня там бросить.

Манила смеется и садится на диван рядом с моим братом, а я запираюсь в своей комнате. И бегу в ванную. Открываю кран – пусть вода сначала нагреется. А я тем временем иду к журнальному столику и беру дневник. Уже несколько месяцев новые записи в нем не появляются, а старые ранят душу. Немного полистав, быстро нахожу то, что искала, – отрывок, при чтении которого в горле встает ком. Дрожащими пальцами провожу по страницам, которые так долго боялась перечитывать.

Высохшие слезы на бумаге вздулись серыми кляксами. С трудом мне удается разобрать размытые буквы: