Развод. Последний танец с бывшим - Виолетта Весна Страница 15

Я прочитала дважды.

— Убери слово «собственниками» из первой строки объявления. Оставь в информации о встрече. Люди приходят в центр, а не к владельцам.

— Согласен, — сказал Родион.

Майя исправила и отправила сообщение в рабочие каналы.

Через минуту под ним появились первые реакции. Не восторженные и не гневные — обычные вопросы о времени, записи и возможности подключиться удаленно. Майя отвечала коротко. Продажи билетов она не возобновила.

— Что с составом? — спросил Родион.

Я разложила схему сцены.

— Завтра смотрю приглашенную пару и считаю ученический ансамбль. Одно из двух закроет центральный блок. Мария берет подростковую группу, если родители согласны. Алексей подтвердил индивидуальные. Открытый курс веду я до нового расписания.

— Сколько дополнительных часов?

— Пока двенадцать до вечера. Потом будет видно.

— Стоимость?

— Посчитаю после ставок преподавателей. Без бесплатной работы.

Он коротко кивнул. Раньше мы могли строить юбилей на энтузиазме команды, особенно в первые годы. Теперь у людей были аренда, семьи и собственные планы. Просить их спасти наш бизнес бесплатными репетициями означало переложить нашу ошибку на тех, кто не принимал решений.

— Сегодня к десяти будет реестр авансов, — сказала Майя. — Всеволод просил проверить его до утренней встречи.

Я посмотрела на нее.

— Не до десяти завтра?

— Я закончила выгрузку раньше. Там сертификаты, полугодовые и годовые. Отправлю через пять минут.

Родион собрал документы по свету.

— Тогда посмотрю вечером.

— Мы посмотрим одновременно, — сказала я.

Он задержался у двери.

— Хорошо. В десять по видеосвязи?

— Да.

— До вечера нужен еще разговор с площадкой, — сказала Майя. — Они прислали форму изменений по программе. За перенос технической репетиции отдельная оплата.

Я набрала координатора и включила громкую связь. Инга ответила после второго гудка. Она говорила без раздражения, но сразу назвала номер договора, словно разговор уже имел цену.

— Состав можно менять до десятого октября, — напомнила она. — Хронометраж остается от ста десяти до ста двадцати пяти минут с антрактом. Если падаете ниже, пересчитываем аренду персонала, но внесенный платеж не уменьшается.

— Мы не падаем, — сказала я. — Перестраиваем центральный блок.

— Тогда до десятого мне нужны фамилии для пропусков и новая схема гримерных. Музыка и свет — до двадцатого. После двадцатого только исправления по безопасности.

Родион записывал сроки.

— Если часть зрителей вернет билеты, минимального числа для проведения нет? — спросил он.

— По договору нет. Но охрана, гардероб и дежурная служба оплачиваются целиком. При отмене до шестого октября удержание одно, до тринадцатого — другое. Таблица в приложении.

— Нам нужна сверка прямых продаж и сервиса до завтра, — сказала я.

— Пришлю форму. И, Евгения Андреевна, если вы решите отменять, не тяните до вечера последнего дня. Уведомление считается полученным в рабочее время.

После звонка Родион вписал на доске еще один срок: шестое октября, восемнадцать ноль-ноль.

— Значит, льготный срок заканчивается шестого в восемнадцать, — сказал он.

— На решение об отмене с меньшим удержанием. Не на всю программу.

— Если к этому времени не будет состава, следующий диапазон потерь вырастет.

— Будет состав.

— Это обещание или план?