Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс,Мария Минц Страница 150

— Спасибо и на этом, — шепчу я, и в моих словах – вся горечь этого поражения.

Нас ведут по коридору.

Меня, ректора, и их – вымогателей, мошенницу, предателей. Всех вместе, одной позорной толпой.

Я чувствую на себе десятки удивленных, испуганных взглядов студентов и преподавателей, которыевыглядывают из аудиторий.

Я вижу их растерянность, их шок. Их новый ректор, их надежда, уводят под конвоем, как преступницу.

Какая дикая, какая чудовищная несправедливость.

Во дворе нас ждут две кареты. К моему облегчению, эту шайку сажают в отдельную. А меня стражник подводит к передней, той, в которой приехал Исадор.

Я сажусь на мягкое сиденье, чувствуя себя куклой, у которой оборвали все нитки. Исадор садится напротив. Дверь захлопывается, отрезая меня от мира, от моей недолгой, безумной мечты о спасении этой академии.

— В Совет. Трогай, — командует Исадор кучеру.

Карета трогается с места. Я смотрю в окно на удаляющиеся, обшарпанные стены академии, и чувствую, как к глазам подступают горячие, злые слезы. Вся моя жизнь, вся моя борьба… все рухнуло.

Окончательно.

И в этот самый момент, когда мне кажется, что темнее уже быть не может, с улицы раздается отчаянный, громкий крик.

Крик Камиллы.

— ПОСТОЙТЕ! НЕ УЕЗЖАЙТЕ!

Я слышу крик Камиллы, и мое сердце, кажется, на мгновение перестает биться, а потом заходится в бешеном, рваном ритме. Что случилось?

Карета резко останавливается. Я вижу, как Исадор хмурится, его лицо выражает крайнее раздражение.

— Что там еще? — цедит он, с тяжелым вздохом распахивая дверь.

На улице, задыхаясь от бега, стоит Камилла. Ее лицо бледное, волосы растрепались, но в глазах горит отчаянная решимость.

— Господин Исадор, прошу прощения! — выпаливает она. — Не уезжайте! У нас… у нас есть важное сообщение!

Исадор смотрит на нее сверху вниз своим ледяным взглядом.

— Говорите, раз уж остановили нас. У вас одна минута.

Я смотрю на Камиллу, и мое сердце сжимается от страха и непонятной надежды.

Она бросает на меня быстрый, странный взгляд, а потом поворачивается к Исадору.

— Ваша светлость, — ее голос дрожит, но звучит на удивление твердо. — Госпожа ректор… она сказала вам не всю правду. На самом деле, все было не так.

Я замираю.

Что?! Не всю правду?! Все было не так?!

Меня будто окунают в ледяную воду. Что она несет?! Я же рассказала все, как было! Каждое слово! Что она задумала?

— Что вы хотите этим сказать? — голос Исадора напряжен. Он тоже в полном недоумении. — Говорите яснее.

Глава 50

— Госпожа ректор сказала, что берет на себя ответственность за действия декана Громвальда, — продолжает Камилла, не глядя на меня. — Но это не так. Она… она не имеет к этому никакого отношения. Потому что госпожа ректор берет на себя чужую вину. В тот момент, когда декан Громвальд допрашивал преподавателя, ее даже не было в академии.

Я в ужасе смотрю на нее.

Что она творит?!

Она… она пытается спасти меня, утопив Громвальда?!

— Камилла, нет! — вырывается у меня. — Не смей…

— Молчать, госпожа ректор, — обрывает меня Исадор. Его голос – лед, но все его внимание теперь приковано к Камилле. — Это правда?

Но ответить она не успевает.

Из-за угла, от главного входа, к нам несется огромная, как скала, фигура. Громвальд. Он подбегает к карете, тяжело дыша, и его лицо выражает крайнюю степень решимости.

— Правда, ваша светлость. Все правда, — рычит он. — Госпожа ректор попросила меня лишь провести… э-э… внутреннее расследование.