Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль Страница 150

Я пожимаю плечами. Если бы здесь был Борис, то возможно, пришлось бы ему объяснять, что к чему. А теперь…

— Нет, не очень! Конечно, приезжай. Я сейчас тебе адрес продиктую.

Я диктую ей адрес в подробностях. Слышу на заднем плане чей-то голос. Мужской. Нет! Скорее, мальчишеский голос. И звук странный. Рокот как будто. Вертолёт? Нет, навряд ли. Скорее, мопед, мотобайк, мотоцикл. Что-то вроде того…

В течение следующих четверти часа, я, заламывая руки, хожу по квартире. И думаю, как поступить. Позвонить ли Уварову? Он, верно, сходит с ума? Но решаю сперва разобраться, в чём дело.

Алиса звонит в мою дверь неожиданно. Я, вздрогнув, иду открывать. На пороге она в чьей-то куртке. На пару размеров больше, чем нужно. Ботинки любимые, чёрные. Интересно, она и летом, по жаре, тоже будет в них? Под курткой пуловер, заправленный в джинсы. Фигурка такая, как веточка, хрупкая, тонкая! Детские формы совсем…

— Проходи! — отступаю, — Замёрзла?

Я трогаю руку Алисы, беру «её» куртку, попутно учуяв запах мужских сигарет. Всё понятно! Она была с парнем. А парень у нас сильно старше?

«Не всё сразу, Марин», — говорю я себе. Осторожно! Тут главное не спугнуть.

Алиса проходит. Я даю ей свою тёплую кофту. Она с благодарностью накидывает её на плечи. Разувшись, садится на кухонный стул. Умещается вместе с ногами.

Я готовлю нам чай. У меня уже всё наготове. Кипячу воду, вынимаю на стол затвердевшие пряники, сырники, что купила в кулинарии, а также конфеты.

— Марина Дмитриевна, — начинает Алиса, кусая губу, хотя та итак уже сильно обкусана, — Вы не думайте, я не какая-то там… Просто мы… Мы с Артёмом, мы любим друг друга. А он, он Артёма не любит. Не знаю, за что! Он мне запретил с ним общаться, он даже контакты его удалил с моего телефона. Представляете? Он влез в мой планшет и поставил какой-то запрет на соцсети. Я даже войти не могу, чтобы с ним пообщаться нормально!

— Тааак, — я присаживаюсь к столу, беру пряник, макаю его в крепкий чай, — Давай по порядку. Артём — это кто?

Алиса, вздохнув, произносит:

— Артём, это мой парень. Он уже выпускник, он из школы, в которой училась до этого.

— Угу, — отвечаю, прикинув в уме, сколько может быть лет нашему «выпускнику». Вполне возможно, уже восемнадцать имеется. Ну, а нашей Алисе пятнадцать с хвостом.

— Скажи мне, Алис, — прошу я осторожно, — Только честно скажи, хорошо? Я не буду ругать! И не выдам тебя никому. Хорошо?

Алиса кивает, внимательно глядя и чуть приоткрыв алый рот.

— Скажи мне, вы спали с Артёмом?

Её рот округляется:

— Что… Нет! Что вы! Он не такой. Он… Ну, — она тянет рукава пуловера вниз, так, что те закрывают ладони, прячет руки между колен, — Мы целовались с ним только. Ведь за это нельзя… посадить?

— Посадить? — хмурюсь я.

Алиса кивает порывисто:

— Я боюсь, он посадит Артёма!

— Он — это ты про отца? — уточняю.

Она недовольно бросает:

— Уваров!

«Так, поняла», — делаю я пометочку у себя в уме. Отцом мы его называть не спешим.

— Он волнуется за тебя, Алис, — говорю.

Усмешка на юном лице повествует о том, что Алиса не верит:

— Ага! Как же? Столько лет ему было плевать, а теперь он волнуется? Решил в папашу поиграть? У меня отца не было, и не нужно. Я вырасту, сразу уйду от него!

— Хорошо, — выставляю ладони.

На кухню выходит Маркиза. Немного помятая после долгого сна. Ей, в отличие от меня, всё равно, что там, в мире творится. Главное, чтобы миска никогда не пустела, и лежанка была.