Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 151

За ними следовали стрелки, на голове у них была повязка из белой материи, концы которой висели назад, за спиной торчали длинные стрелы, а в руках они держали большой лакированный лук.

За ними шли странные личности, похожие скорее на огромных насекомых или на фантастических ракообразных, нежели на людей. У одних на черную маску, изображавшую гримасу, была надета широкая каска, украшенная медными усиками, у других на шапках были огромные рога, загнутые внутрь, а на масках были наклеены красные или белые усы и брови, у третьих на голове была надета кольчуга, которая свешивалась на лицо и оставляла открытыми только глаза. Чешуйки брони были сделаны из черного рога, они были четырехугольные, тяжелые и странно расположены, но узелки из разноцветного шелка, которыми были скреплены роговые пластинки, придавали им очень красивый вид. Эти воины, одетые подобно их предкам, были вооружены алебардами, огромными луками и щитами в обеих руках. Шествие их строя долго тянулись, к великому удовольствию народа.

Наконец появился Фидэ-йори, верхом на лошади, у которой грива была заплетена. Перед ним несли золоченые тыквы, которые с последних побед Тайко-самы не выносили из замка. Их встретили восторженными криками.

— Я вверяю их вам, – вскричал Фидэ-йори, указывая своей армии на славные знаки.

Он ничего больше не сказал и, выхватив саблю, пустил лошадь в галоп.

Вся армия двинулась с геройским порывом и вышла из города. Народ провожал ее даже за предместье.

С вершины холма Йокэ-Мура смотрел, как Фидэ-йори со своими войсками выходил из Осаки, и разворачивался по долине. Генерал ждал первого наступательного движения сегуна, чтобы, со своей стороны, напасть на Иэясу.

«Конечно, – думал генерал, – победа возможна, Сигнэнари, так доблестно павший вчера со своими солдатами-героями, причинили много зла врагу. Я сам, отбросив отряд, который хотел отбить мою позицию, причинил им много бед. Мы можем разбить наголову ту часть армии, на которую нападет сегун. В таком случае, силы сражающихся будут почти уравновешены, а при одинаковых силах мы восторжествуем».

Армия Фидэ-йори остановилась в долине и заняла то место, где накануне был расположен лагерь Сигнэнари.

— Чего же они ждут? – спрашивал Йокэ-Мура сам себя. – Отчего они не двигаются вперед?!

Вожди скакали по флангам батальонов. Странное волнение царило в рядах. Очевидно, произошло что-то неожиданное: колебались, совещались. Вдруг армия сильно заколыхалась и, круто повернув назад, вернулась в город.

— Что это значит? – вскричал Йокэ-Мура, взбешенный и бледный от гнева. – Какое безумие охватило их вдруг? Это насмешка! Что они, струсили?

Тогда солдаты Иэясу бросились вперед, они переехали долину, которую покинул Фидэ-йори. В ту же минуту солдаты Йокэ-Муры забили тревогу. На них напали с двух сторон сразу.

— Хорошо же, – сказал Йокэ-Мура, – теперь все потеряно.

Она позвал своего юного сына Даискэ.

— Сын мой, – сказал он, – вернись в город, догони сегуна и скажи ему, что мне остается только славно пасть за него, а это, я думаю, случится еще до вечера. Будь возле господина, пока он жив, и умри вместе с ним.

— Отец мой, – сказал Даискэ, бросая на генерала умоляющий взгляд, – я предпочел бы умереть с тобой.

— Делай, что я тебе приказываю, сын мой! – сказал Йокэ-Мура немного дрожащим голосом.